Версии Вондерлинга

(по материалам сайта nagualist.ru)

Автор: ZVM.

Вот кое-что из материалов весьма навороченного (на первый взгляд) и насыщенного перекрестными ссылками сайта некоего человека, называющего себя "Вондерлингом", которые показались мне любопытным. Например, этот Вондерлинг уверяет, что первым и главным "информантом" Кастанеды по дурману был не кто иной как его родной дядя [1] (в детстве Вондерлинг не раз бывал с ним "в поле" ), так что он, Вондерлинг, здесь имеет информацию "из первых рук", так сказать.

Кроме того, он, вроде бы, выяснил, кем был на самом деле тот самый "Билл". Интересны также его версии относительно того, кем мог быть дон Хуан, нагваль Хулиан и другие "персонажи" книг КК. Ну и много чего еще. Кроме того, согласно Вондерлингу, выходит, что Кастанеда даже оказался как-то связан с... Розуэльским Инцидентом (косвенно, разумеется). Да, и насколько я могу судить, автор этих материалов никаких семинаров не проводит, учеников не набирает и, вроде как, ничего не продает...

The Informant and Carlos Castaneda

the Wanderling

-----------------------------------------------------------------------
ИНФОРМАНТ И КАРЛОС КАСТАНЕДА
Вондерлинг.
----------------------------------------------------------------------

Глубоко в пустыне юго-запада, до того, как Карлос Кастанеда встретился с магом-шаманом, о котором мы знаем из серии книг о доне Хуане, Кастанеде посчастливилось встретиться с неким загадочным био-исследователем галлюциногенных растений и искателем грибов из Таоса, Санта-Фе (района Нью-Мексико). В различных произведениях, относящихся к Кастанеде, написанных как самим Кастанедой, так и другими, не всегда симпатизирующими Кастанеде, этот био-исследователь упоминается только лишь как "Информант", и при этом большей частью и доброжелатели, и противники сходятся на том, что этот Информант был реальным человеком, который ПЕРВЫМ ознакомил Кастанеду с ритуалами и применением лекарственных растений.

Вскоре после встречи с этим загадочным информантом, на автобусной станции Грейхаунд в Ногалесе, Аризона, путь Кастанеды впервые пересекся с почти совсем седым индейцем Яки по имени дон Хуан. Коллега Кастанеды, которого он в своих книгах иногда называет "Биллом", а иногда вообще никак не называет, сказал ему, что этот старик является знатоком лекарственных растений и прочего, так же, как и тот Информант. В то время Кастанеда не знал, что дон Хуан был также могучим магом-шаманом, научившимся своему искусству у "Диаблеро", мага, обладающего дьявольскими силами и способного, как считалось, изменять свой внешний вид.

Лишь за несколько недель или, может быть, за несколько дней до этой встречи на автостанции, жаркое марево пустыни поглотило Информанта, который , казалось, просто растаял без следа среди камней и зарослей полыни, оставив Кастанеду без источника информации. Для продолжения своих изысканий он был готов общаться даже с этим стариком с автостанции. После нескольких встреч в затерянных районах пустынного приграничья, дон Хуан открыл Кастанеде, что на самом деле он был магом. Согласно Кастанеде, на следующий год он стал учеником дона Хуана... (. . .)

Однако, отметим еще раз, что независимо от того, во что там, возможно, переросли отношения между Кастанедой и человеком, которого он называл доном Хуаном, после их упомянутой встречи на автостанции, ПЕРВЫМ, кто ознакомил Кастанеду с использованием лекарственных растений и ритуалами, был тот самый загадочный исследователь, прозванный "Информантом".

Если вы читали что-нибудь, написанное о Кастанеде, вы не могли не заметить, сколько было сломано копий вокруг вопроса, был ли дон Хуан Матус реальной личностью или не был, и/или являются ли работы Кастанеды выдумкой - полностью или частично - или нет, однако мы оставляем эти споры за рамками нашего обсуждения. Но даже самые ярые противники существования дона Хуана ... не заходили настолько далеко, чтобы оспаривать существование самого Кастанеды. Из всего того, что было написано о нем, совершенно однозначно следует, что в 1960 году во время весеннего семестра, и лишь за какие-то шесть месяцев до ... встречи с доном Хуаном на автобусной станции, студент УКЛА Кастанеда посещал курс лекций под названием "Методы полевой археологии". Курс читал профессор Клемент Мейган, и, что интересно, этот курс был для Кастанеды одним из первых опытов исследования шаманизма.

Профессор сказал группе, что любой студент, который возьмет интервью у индейца и использует его в своей курсовой работ, которая была задана, получит автоматический зачет, причем с высшей оценкой. Это подтолкнуло Кастанеду предпринять многочасовую поездку на восток от Лос-Анджелеса, посетить резервацию индейцев Моронго около Баннинга, отправиться в резервацию индейцев Кахуилла недалеко от Палм-Спрингс, а также в район реки Колорадо, чтобы поговорить с местными индейцами. (. . .)

Во время одного из путешествий вглубь пустыни, Кастанеда встретился с человеком, который занимался био-исследованиями подобных растений, и именно он передал Кастанеде информацию о дурмане. Этот человек был неким загадочным исследователем, чьим именем были названы несколько видов растений, и которого в различных работах, связанных с Кастанедой, называют не иначе как "Информантом". И именно эта информация ... легла в основу работы, которую Кастанеда сдал в конце весеннего семестра 1960 года по курсу полевой археологии.

В своей книге "Магическое путешествие" бывшая жена Кастанеды Маргарет Раньян, говоря об этой работе, приводит воспоминания профессора Мейгана: "Его информант очень много знал о дурмане, который применялся в качестве наркотика некоторыми калифорнийскими племенами на церемониях инициации, однако я и, вероятно, многие другие антропологи, считали, что все это уже лет сорок-пятьдесят не практикуется.

Однако найденный им информатор не только много знал о дурмане, но и все еще применял его." [2] В этой курсовой работе упоминались четыре порции растения и их назначение, особое значение корня, процесс приготовления и ритуальная подготовка - все то, что Кастанеда, как это считается, узнал от дона Хуана во время встреч с ним, происходивших между 23 августа и 10 сентября 1961 года, как это описано в "Учении дона Хуана". ("Магическое путешествие".)

Вполне возможно, что в своей работе Кастанеда частично использовал сведения, полученные им у индейцев, однако его главный информант по дурману и другим галлюциногенным растениям не был одним из них. ... Карлос был для них чужаком, и те, кого он опрашивал, не всегда были до конца откровенны с ним. Информация Кастанеды, поданная так, как если бы была получена в ходе полевых опросов и представленная в 1968 году в "Учении дона Хуана" почти слово в слово, хотя и в более общем виде и без ссылки на источник, в работе 1960 года была гораздо более структурирована и выглядела так, словно была получена от ученого преподавателя или эксперта по полевым исследованиям, что соответствовало истине, а не от обычного индейца или натуралиста. ...

И хотя работа была превосходна, в ней не было ничего, что указывало бы на фактическое полевое интервью или на контакт с индейцем, чего следовало бы ожидать. Возможно поэтому, не зная в точности, при каких обстоятельствах Кастанеда собрал эту информацию, его профессор, поверив Кастанеде на слово, все-таки испытывал некоторые сомнения и был слегка озадачен, сказав, что и он, и "вероятно, многие другие антропологи, считали, что все это уже лет сорок-пятьдесят не практикуется." (. . .)

Занятия в УКЛА, которые Кастанеда посещал во время этого весеннего семестра, длились примерно с середины января до середины июня 1960 года. Таким образом, свою работу он сдал где-то в конце этого периода, то есть, по меньшей мере в течение первых двух или трех недель июня, а может быть и чуть раньше. Тогда получается, что его полевые опросы и изучение лекарственных растений должны были быть закончены не позже конца мая 1960.

Дурман - это растение которое цветет по ночам. Часто ритуалы или поиск силы, во время которых срывается или используется это растение, происходят во время полнолунья. В мае того года полнолунье было в первой трети месяца и приходилось на среду 11 мая, а в июне оно было 9 числа, в четверг. Вполне вероятно, что как раз в это время информант Кастанеды, стремясь извлечь максимальный эффект от этого растения и использовать свет полной луны, занимался био-исследованиями. Большая часть мая и иногда начало июня - это почти идеальное время для пустыни юго-запада.

Зимних холодов уже нет, наступает весна, и до сильной летней жары еще далеко. По моему мнению, важнейшей частью Путешествия, затеянного "коллегой" именно в этот период, является встреча Кастанеды со своим Информантом. Интересным представляется совпадение, произошедшее под конец этого особого Путешествия - так называемая "случайная" встреча Кастанеды с доном Хуаном на автобусной станции в Ногалесе, Аризона, в июне 1960, произошедшая самое большое лишь через несколько недель ПОСЛЕ ТОГО, как Кастанеда впервые встретился в пустыне со своим информантом.

Когда лето 1960 подошло к концу, Кастанеда, в приподнятом настроении ПОСЛЕ всего, что он он узнал в пустыне о дурмане, о его использовании и ритуалах, и после последовавшей за этим встречи со стариком на автостанции, формально приступает к занятиям в УКЛА. По возвращении он пишет работу о галлюциногенных растениях для курса, который вел д-р Вильям А. Лесса. И хотя Кастанеда был все еще просто студентом, Лесса был настолько восхищен тем, что Кастанеда представил в своей работе, что попросил Кастанеду сообщить о своих находках на семинаре для аспирантов, который назывался "Мифы и ритуалы".

Скотт Литтлтон [3], ныне отставной профессор Западного Университета, а в то время аспирант Лессы, также получил приглашение на этот семинар, причем Лесса сказал ему, что "у него в группе есть один перуанец, который получил такою информацию от некого шамана, с какой он никогда и нигде не сталкивался." Через некоторое время, воспользовавшись зимними каникулами в УКЛА по окончании осеннего семестра 1960 года, Кастанеда покидает Калифорнию и отправляется в Аризону и Мексику в надежде отыскать дона Хуана. 17 декабря 1960 года он, наконец, застает дона Хуана в его доме, где и происходит их ПЕРВАЯ встреча наедине после того короткого разговора на автостанции. (. . .)

Шесть месяцев спустя, 23 июня 1961 года, по окончании весеннего семестра - через год после его первой встречи с доном Хуаном - Кастанеда формально становится учеником человека знания. ... Из всего этого легко заключить, основываясь на датах, представленных самим Кастанедой в его собственных книгах (а не кем-то посторонним или преследующим корыстные цели), что ОБЕ работы, одну из которых он сдал Мейгану, а другую Лессе, были написаны ДО того как его отношения с доном Хуаном стали более глубоким, и что вся эта представленная им информация, с которой его университетский наставник "никогда и нигде не сталкивался", была получена НЕ от дона Хуана, а от Информанта, и больше ни от кого. (. . .)

И хотя это подтверждается фактами и информацией, содержащей множество дат, чего не скажешь о будущих событиях, описанных Кастанедой, окончательный ответ появляется лишь в его последней опубликованной книге "Активная сторона бесконечности" (1998), когда Кастанеда спрашивает своего коллегу, не является ли этот старик на автостанции тем самым Облачным Шаманом, и коллега отвечает Кастанеде:

"Нет, но я думаю, что он приятель или учитель Облачного Шамана. Много лет назад я несколько раз видел их вдвоем, правда издали."

Кастанеда и его коллега-антрополог Билл, пропутешествовав несколько недель подряд по Аризоне и Нью-Мексико, и повстречав на своем пути Информанта, в конце концов оказываются на автобусной станции в Ногалесе - в результате ли тщательно продуманных манипуляций с известными или грядущими событиями, или же просто по воле рока, vis-a-vis с силами. Коллега, увидев старика, сидящего на скамейке в дальнем углу автостанции, внезапно припоминает, что уже видел его (неважно, был ли этот старик доном Хуаном или нет) несколько лет назад издали в обществе Облачного Шамана, и тут же понимает, что этот Облачный Шаман ... и тот био-исследователь (то есть Информант) - одно и то же лицо.

Все, что было изложено Кастанедой во множестве его книг и интервью, проистекает из этой ключевой сцены, произошедшей между ним и доном Хуаном на автостанции, встречи, которая длилась лишь несколько минут, и основано на том, что Кастанеда просто неверно интерпретировал (для читателей) то, что происходило в первую очередь. Все, что он видел и принял за правду, было неправильно им истолковано, и вследствие этой неверной интерпретации все в его произведениях оказалось перемешанным.

И хотя разговор об Облачном Шамане, несомненно, имел место на этой автостанции в первую очередь, а сам Облачный Шаман был на самом деле ГЛАВНЫМ игроком на этой сцене, Кастанеда просто опустил все это в своей первой книге и никогда не упоминал об этом вплоть до последней книги. Почему? А потому, что Облачный Шаман перечеркивает того дона Хуана, что был описан в книгах. Да, можно сказать, что Облачный Шаман и этот старик были друзьями или компаньонами, но ни в коем случае этот старик не был учителем Облачного Шамана.

Если хотите, они оба - и этот старик, и Облачный Шаман - имели ОДНОГО И ТОГО ЖЕ учителя, или, если быть более точным, и что является ключом для всех книг Кастанеды, настоящий учитель дона Хуана в реальной жизни, неизвестный и нераскрытый диаблеро, и Облачный Шаман, то есть Информант, были на самом деле равными или равнозначными фигурами. То, чему Кастанеда научился у Информанта, было бы ТЕМ ЖЕ САМЫМ, если бы его обучал непосредственно учитель дона Хуана, и из этого же первоисточника мог черпать свои знания и дон Хуан - вот поэтому Кастанеда и описал все это таким образом, хотя и приписав все дону Хуану.

Тут стоит сделать короткое отступление и сказать о том, что хотя возможность существования дона Хуана и не исключена, ничего из того, что я знаю об Информанте из первых рук, не свидетельствует о том, что он знал дона Хуана, когда-либо встречался с ним или вообще слышал о таком человеке. [4] Если хорошо вспомнить, то во время той встречи на автобусной станции, дон Хуан на самом деле даже не был доном Хуаном. В "Отдельной реальности" (1971) Кастанеда пишет:

"Билл сказал убежденно, что он уже встречался с подобными людьми - людьми, которые изображают из себя всезнаек. По его мнению, с такими личностями не стоит и связываться, так как рано или поздно выясняется, что ту же информацию можно было бы получить и у другого, и с гораздо меньшими хлопотами. Он сказал, что у него никогда не хватало ни терпения, ни времени на старых чудаков, и что, скорее всего, этот старик лишь делает вид, что много знает о растениях, тогда как на самом деле он знает не больше, чем любой другой."

Приняв во внимание подобные обмолвки, антрополог Джей Кертни Файкс в своей книге "Карлос Кастанеда, академический оппортунизм и психоделика шестидесятых" высказывает предположение, что, вполне возможно, дон Хуан был не отдельной личностью, а композицией, составленной из двух или даже трех реальных индейских шаманов, и одной из них могла быть индеанка Мацатек, curandera Мария Сабина ...

Информант знал Марию Сабину, и знал довольно хорошо. Я полагаю, что во время разговоров о растениях и травах, происходивших глубокой ночью в каком-нибудь убогом мотеле, в заброшенной лачуге или просто у костра где-нибудь в пустыне, имя Марии Собины упоминалось не раз, и это могло произвести впечатление на Кастанеду. ... Был ли использован сам Информант в качестве прототипа дона Хуана, проявилось ли что-то из его манер поведения или качеств в образе дона Хуана, я сказать не могу, так как он не были ни Яки, ни американским или мексиканским индейцем, ни латиноамериканцом. ... Вопрос, был ли он сам шаманом, всегда оставался для меня открытым. [5] (. . .)

И хотя Билл и сказал Кастанеде убежденно, что этот старик с автостанции "знает не больше, чем любой другой", Кастанеде НУЖЕН был кто-то, кто гораздо лучше подходил под общее представление о том, каким должен быть шаман, чем Информант, который не был ни индейцем, ни латиноамериканцем. А что может быть лучше пожилого индейца Яки из мексиканской Соноры? В третей книге "Путешествие в Икстлан" Кастанеда пишет:

"После этой первой встречи я готовился шесть месяцев, перечитывая материалы об использовании пейота американскими индейцами, особенно меня интересовал культ пейота среди индейцев Великих Равнин. Я ознакомился со всеми доступными работами, и когда почувствовал, что подготовился достаточно, вернулся в Аризону." (. . .)

В течение этой шестимесячной подготовки Кастанеда успел написать курсовую работу и сдать ее Лессе, а также выступить с докладом на семинаре для аспирантов, предваренном комментарием Лессы о том, что Кастанеда "получил такою информацию от некого шамана, с какой он (Лесса) никогда и нигде не сталкивался". В течение этого же семестра, ЕЩЕ ДО Лессы, Кастанеда уже сдал курсовую работу о Священном Дурмане Мейгану, в которой содержалась та же самая информация о растениях и о различных ритуалах, которую он, будто бы, получил позже от дона Хуана в период между 23 августа и 10 сентября 1961 года - все, что он впервые узнал от Информанта во время своего Путешествия.

------------------------------------------------------------------------

Источник:
angelfire.com/electronic/

Ниже смотрите примечания (в примечаниях Вондерлинг, почему-то, иногда упоминается в третьем лице).

[1] О дяде

Данное примечание не является прямым переводом - это близкий к тексту пересказ того, о чем Вондерлинг рассказал о своем дяде в различных ссылках на своем сайте.

---------------------------------------------------------
Вондерлинг сообщает, что дядя его пользовался доверием большинства духовных лидеров туземного населения пустыни юго-запада и даже был женат на индеанке - могущественной колдунье, в присутствии которой многие "испытывали благоговейный страх". Сам он перемещался по пустыне как тень, загадочным образом оставаясь невидимым для людей и не оставляя за собой никаких следов. "Поговаривали, что он был Облачным Шаманом, и это вполне могло быть правдой."

Долгие годы он путешествовал по пустыням штата Нью-Мексико, и главный интерес для его исследований представлял район Санта-Фе. В конце сороковых отец и мачеха Вондерлинга решили отправиться в долгое путешествие по Южной Америке. По просьбе мачехи дядя приехал в Южную Калифорнию, чтобы присмотреть за Вондерлингом, которому было тогда около десяти лет. К этому времени у Вондерлинга уже был "Ментор", который обучал его цзен-буддизму. Вскоре дядю вновь потянуло в пустыню и он, учитывая духовные стремления племянника, решил взять его с собой.

"Как выяснилось, - пишет Вондерлинг, - в пустыне юго-запада, да и не только в ней, было огромное количество еще "неоткрытых" священных мест, о которых знали лишь "избранные". Одними из таких мест, к которым Вондерлинг был допущен индейцами, благодаря авторитету его дяди, была "Пещера Пандехо" и "Солнечный обелиск" - что-то вроде древней обсерватории у вершины Холма Фахада, естественного образования с крутыми склонами и "террасами", напоминающего башню. Дядя показал ему и другие "священные места, которые, как пишет Вондерлинг, до сих пор остаются "неоткрытыми". В общем, дядя его имел полный "карт-бланш" на посещение этих мест, хотя, как писал Кастанеда, и на что обращает внимание Вондерлинг, чужаку было очень трудно добиться доверия у индейцев тех мест.

Вондерлинг добавляет, что никогда не упоминал об этих двух священных для индейцев местах до тех пор, пока они не стали известны науке и широкой публике. "Посмотрите, - пишет он, - что стало с этими местами, после того как их обнаружили, особенно с "Символом Солнца". Сейчас он закрыт, и никто больше не имеет к нему доступа. Там побывало столько любопытных, что это место начало разрушаться, хотя до его "открытия" оно было целым и невредимым и в рабочем состоянии в течение 700 лет. ..."

Кроме того, однажды, по совету друга дяди, известного исследователя метеоритов доктора Линкольна Ла Паза, они отправились на место предполагаемого крушения Розуэльского НЛО, чтобы пройтись по полям, на которых должны были быть тогда еще свежие обломки - дядю интересовали так называемые иероглифы, которые, как сообщалось, были обнаружены на некоторых металлических фрагментах. "По прибытии в Розуэл, - пишет Вондерлинг, - мой дядя опросил множество людей, живших в этом районе, как мужчин, так и женщин, но я точно не помню, кем они были или чем занимались, помню только одного военного." Они посетили много мест, связанных, видимо, с "Розуэльским Инцидентом", но кроме оплавленного песка, не нашли ничего такого, что указывало бы на недавнее крушение. "И мы не видели ничего такого, что напоминало бы иероглифы, по крайней мере, я не видел."

Летом 1952 года взаимоотношения Вондерлинга с дядей внезапно оборвались. Из путешествия вернулся отец, который уже успел разойтись со своей женой, и объявил, что Вондерлинг должен немедленно отправиться в Калифорнию, чтобы успеть записаться в новую школу. Кроме того, было объявлено, что отныне Вондерлинг будет жить у бабушки. С этих пор его единственным духовным наставником оставался его дзен-учитель.

Именно во время их разлуки, когда Вондерлинг был уже в юношеском возрасте, путь его дяди пересекся с путем Карлоса Кастанеды. Дядя часто встречался с людьми, которые расспрашивали его о растениях пустыни и об их свойствах, и Кастанеда был всего лишь одним из их числа и ни чем не отличался от других, разве что был более настойчивым. Узнав, что тот самый человек. который бродил с ним по пустыне несколько дней и ночей и, в конце концов, установил взаимоотношения со "стариком", добился значительного успеха и действительно стал "кем-то", дядя Вондерлинга был удивлен и одновременно доволен. Никто из тех, с кем он сталкивался до этого, не добивался такого успеха. Независимо от того, как Кастанеда представил все это в своих книгах, дядя был рад, что хотя бы часть того знания, которое он передал Кастанеде, не ушла в песок.

Взаимоотношения Вондерлинга с дядей возобновились лишь шестнадцать лет спустя, в 1968 году. К этому времени Вондерлинг уже успел отслужить в армии. Однажды дядя вдруг позвонил ему и сказал, что ему нужна помощь. Они встретились в Кингмане, Аризона. Дядя вручил ему небольшую картонную коробку и попросил передать ее одному человеку в Лагуна-Бич лично в руки, ему и больше никому и ни при каких обстоятельствах. Вондерлинг разыскал этого человека, уединившегося в пещере в холмах, и вручил ему эту коробку. Этим человеком был доктор Тимоти Лири. Что там было в коробке - неизвестно.

Во время одного из путешествий в Анды дядя Вондерлинга сломал ногу. Через два года он умер от осложнения в возрасте восьмидесяти четырех лет.

В заключение Вондерлинг пишет, что его дядя был действительно выдающимся человеком. Его философия, его изыскания, люди с которыми он общался (включая Альберта Эйнштейна и других), то как он влиял на них, и они влияли на него - все говорит об этом. Почему же он сам не стал знаменитостью? В качестве ответа Вондерлинг приводит цитату из романа писателя и драматурга Уильяма Сомерсета Моэма "Лезвие бритвы:

Человек, о котором я пишу, никому неизвестен. И, видимо, никогда не будет. И наверное, когда его жизнь однажды подойдет к концу, о своем пребывании на земле он оставит не больше следа, чем оставляет на поверхности воды камень, брошенный в реку. Но, возможно, тот жизненный путь, который он для себя избрал, та особая сила и очарование его личности окажут такое неослабевающее влияние на окружавших его людей, что лишь долгое время спустя после его смерти станет ясно, что мы были современниками поистине замечательного человека.

[2] Дурман

Его информант очень много знал о дурмане, который применялся в качестве наркотика некоторыми калифорнийскими племенами на церемониях инициации, однако я и, вероятно, многие другие антропологи, считали, что все это уже лет сорок-пятьдесят не практикуется. Однако найденный им информатор не только много знал о дурмане, но и все еще применял его.

Карлос Кастанеда писал, что о дурмане он узнал у своего информанта. В этом утверждении не было ничего противоречивого до тех пор, пока он не начал формировать свои идеи вокруг того факта, что информантом, который передал ему знания о дурмане, БЫЛ дон Хуан Матус. Дон Хуан Матус, реальный или воображаемый, возможно и был (или стал) его информантом, как это описано в книгах, но первым человеком, который передал Кастанеде секреты приготовления и использования различных частей этого растения - корня, листьев, цветов и семян - был тот самый био-исследователь.

Согласно Кастанеде, именно дон Хуан научил его, как правильно приближаться к растению, как просить разрешения у духа растения, прежде чем выкопать его. Кастанеда написал, что его информант был очень скрупулезен в отношении мельчайших деталей и требовал, чтобы Кастанеда никогда не использовал железных или других металлических инструментов для выкапывания дурмана. Он должен был пользоваться лишь ветками дружественного дерева, чтобы случайно не повредить растение и увеличить вероятность благоприятного исхода дальнейших взаимоотношений.

Кроме того, Кастанеда написал, что дон Хуан раскрыл ему секреты ритуала с ящерицами, в котором дурману отводилась центральная роль. ... Что касается всех этих деталей, касаемых выкапывания растений - не использовать металлических инструментов, пользоваться ветками дружественного дурману дерева, просить прощения у духа растения за то, что оно будет использовано, с выражением обещания, что однажды тело колдуна само послужит ему пищей, и таким образом, "в конечном счете мы и растения равны" - всему этому учил меня мой дядя.

Этот запрет на использование металлических инструментов при выкапывании лекарственных или магических растений - частый элемент ритуалов при работе с подобными растениями. Многие священные ритуалы возникли еще в древние времена, до появления первых металлических инструментов. Об этих и других ритуалах мой дядя рассказывал мне, когда я был еще ребенком и под его руководством занимался поисками грибов и лекарственных трав в горах и в пустыне юго-запада - почти дословно, о чем, после работы Кастанеды в 1960 году было сказано, что "что все это уже лет сорок-пятьдесят не практикуется".

Ритуал с ящерицами - вещь СОВРЕШЕННО иная, и в правдивости этой истории у меня имеются некоторые сомнения - по двум причинам. Во первых, ничего из того, что описано в тексте не укладывается в ряд обычных упражнений, таких как измельчение зерен или сбор растений. Все действия Кастанеда выполняет почти без труда, в сумерках, под темнеющем небом, не имея никакого опыта в подобных действиях.

В реальной жизни это почти невозможно, чтобы неофит, студент антропологии из УКЛА, мог знать такие специфические вещи, как изготовление нити из волокон кактуса или иглы из колючки, или был способен удерживать двух ящериц, зашивая рот одной и веки другой. Кто-то скажет, что Кастанеда все это выполнил с легкостью, потому что это был один из этапов обучения магии. Однако, в отличие от других событий, которые происходили с ним под внешним воздействием, в данном случае Кастанеда не принимал никаких снадобий в течение трех месяцев - пятнадцати недель - так что это не было даже галлюцинацией.

[3] Скотт Литтлтон

Скотт Литтлтон, бывший профессор антропологии, бывший заведующий факультетом антропологии в Западном университете Лос-Анджелеса, вышедший в отставку лишь в 2002 году, впервые встретился с Кастанедой в офисе Лессы, в УКЛА, куда он приехал, чтобы послушать выступление Кастанеды на семинаре. Они быстро подружились, и в дальнейшем Литтлтон часто приглашал Кастанеду выступать в качестве приглашенного лектора на занятиях, которые Литтлтон проводил в Западном университете и в УКЛА.

Зимой 1942 года, когда Литтлтону было восемь лет, и его семья проживала в небольшом поселке на побережье Южной Калифорнии, произошло необычное событие. Рано утром 25 февраля 1942 года Литтлтон и вся его семья были разбужены сиренами воздушной тревоги и выстрелами зенитных орудий. В свете прожекторов был виден огромный летящий объект неизвестного типа и неизвестного происхождения, который, очевидно, был неуязвим для заградительного огня, несмотря на очевидные прямые попадания.

Вскоре объект, который впоследствии получил название "Лос-Анджелесский НЛО", направился вглубь страны в сторону малозаселенных в то время районов и растворился в ночи. Это событие повлияло на всю дальнейшую жизнь Литтлтона. Феномен НЛО стал предметом его обширных научных исследований. И, между прочим, он даже высказывал подозрения, что произошедшее с Кастанедой может быть связано с НЛО, причем он высказывал это и Кастанеде лично.

Вот выдержки из двух писем Литтлтона. Дата написания первого письма, к сожалению, не известна.

----------------------------------------------------------------------

"... Да, я убежден, что у дона Хуана был реальный прототип, и что он, возможно, был индейцем Яки, который весьма свободно перемещался между Тусоном и Северной Сонорой. И еще, помнится, Карлос говорил мне, что после того, как он, Нестор и Паблито прыгнули в Икстланскую пропасть в момент кульминации их посвящения, он больше ни разу не встречал этого человека, по крайней мере, во плоти. Он сказал, что его наставник умер вскоре после этого.

Я слышал эти сплетни о том, что Ф.Д. [Флоринда Доннер -ZVM] обвела его вокруг пальца и заставила поверить в ее рассказ о взаимоотношениях с южно-американским шаманом, чтобы заполучить его предисловие к ее книге, но, как сообщил мне один человек, которому я вполне доверяю, все это полная чушь. Хотя, такая легковерность со стороны Кастанеды выглядит вполне правдоподобно. Он был "обманщиком", готовым обмануть самого себя, чтобы поверить в обман других. [...]

Мне известно, что в конце 80-х и в начале 90-х Карлос и его ученики, большинство из которых были индейцами, проживающими в стране нелегально, проводили эксперименты по коллективному сновидению на их базе в пустыне Мохаве. Эксперименты включали "полеты" на "планеты соседней солнечной системы", о чем он рассказал на своей последней лекции на моих дополнительных курсах, которые я проводил в УКЛА в 89-м. [...]

И наконец, как я уже говорил, я подозреваю, что большинство из того, что произошло с этим человеком, отражает связь с НЛО, хотя в его книгах и нет прямого упоминания об НЛО. [...] Да, в разговорах с Карлосом я поднимал этот вопрос несколько раз, и он сказал мне, что "займется этим". Занимался ли он этим когда-либо, вопрос спорный."

Источник: Adventures With Cassiopaea, Chapter 10
cassiopaea.com

_____________________________________________________

Из письма "д-ру Джеку Сарфатти" от 30 июня 2001 г

----------------------------------------------------------------------------

Привет, Джек.

.............

... И наконец, насчет покойного Карлоса Кастанеды, да, я очень хорошо его знал - насколько это возможно для человека, не входящего в его ближайшее окружение. ... В моем случае, я встретился с ним в офисе Лессы, на последнем этаже Хайнс-Холла. Мы сразу же подружились, и я присутствовал при его выступлении на семинаре.

Не забудь, что это было весной 1960 года, почти три месяца спустя после его встречи с доном Хуаном Матусом (псевдоним, что обычно применяется, если вы занимаетесь этнографией; "Матус" для Яки то же самое, что Смит или Джонс). Вскоре после этого Карлос получил степень бакалавра антропологии и начал работать над дипломной работой в УКЛА.

Затем, примерно через год, он исчез со всех радаров - в то время уже большинство аспирантов УКЛА знали его - и всплыл на поверхность лишь в 1964 году с готовой магистерской диссертацией (УЧЕНИЕ ДОНА ХУАНА). Но степень магистра ему не присвоили, однако другой мой учитель, Уолтер Голдшмидт, привел его в Издательство Калифорнийского Университета и представил его редактору Бобу Захари, который вскоре стал и моим редактором.

Издательство, главным образом, прислушавшись к рекомендациям Голдшмидта и Лессы, согласилось на публикацию УЧЕНИЯ ДОНА ХУАНА. После того как книга получила успех, что удивило всех и более всего самого Кастанеду, Боб отвел Карлоса в сторону и сказал, что тот заработает гораздо больше, если будет работать с коммерческими издательствами. Он нашел для Карлоса литературного агента (Неда Брауна), который в свою очередь свел его Саймоном и Шустером, ну а остальное, как говорится, уже история.

В 1973 году УКЛА, наконец, присудил Карлосу докторскую степень. Его диссертацией была работа ПУТЕШЕСТВИЕ В ИКСТЛАН, которая имела более научное название МАГИЯ: ОПИСАНИЕ МИРА, и была предварена научной вводной статьей, которая никогда не была опубликована. К этому времени, к его собственному изумлению, он уже стал героем диссидентской культуры.

В те дни я приглашал его пару раз прочесть лекции в моем Западном, и детишки просто стояли на ушах. Они ожидали увидеть кого-то в вольном одеянии и с волосами до колен, что-то типа Тимоти Лири, и когда на подиум поднялся коротко подстриженный, застегнутый на все пуговицы и по-деловому выглядящий невысокий человек, вздох был слышан за милю. Но он был одним из лучших лекторов, каких я когда-либо слышал. К концу разговора аудитория была у его ног, даже когда он выдал свое обычное: "не пробуйте никаких снадобий, если рядом нет дона Хуана". Своим испанским акцентом он пользовался как музыкальным инструментом.

В последующие годы я виделся с ним редко, лишь время от времени вдруг раздавался звонок, и я слышал неизменное "Привет, Скотт, это Карлос...", после чего мы по часу говорили о том, над чем он сейчас работает. ... В последний раз я пригласил его прочесть лекцию на дополнительных занятиях для моих студентов в УКЛА в начале 90-х. Любопытно, что в то время он и его шестнадцать учеников-индейцев проводили эксперименты по внетелесному восприятию в его резиденции в пустыне Мохаве, что вылилось в посещение ими чего-то вроде "соседней солнечной системы".

На самом деле, я давно подозревал, что тут присутствовала инопланетная тема, и хотя у него не было никаких воспоминаний о похищении, он не отмахивался от этой идеи, но, насколько мне известно, он никогда не подвергался регрессивному гипнозу, несмотря на все мои советы.

Какова моя общая оценка Кастанеды? В первую очередь, он определенно не был - я повторяю, НЕ БЫЛ - мошенником. Он верил во все, о чем он писал и говорил. И конечно же, он мог заработать гораздо больше денег, чем заработал, если бы продал права на экранизацию, что Нед Браун постоянно советовал ему сделать по совершенно очевидным причинам. Однажды, в начале 70-х, покойный Энтони Куинн, который так хотел сыграть роль дона Хуана, что больше не мог терпеть, взял все бумаги и отправился в офис Карлоса и Неда.

У Карлоса было изумительное чувство юмора, и его рассказ об этой встрече был очень смешным. Он сказал мне что-то вроде: "Они называли чудовищные суммы, Скотт. Когда дело дошло до 600 000 [помни, это был 1975 год, сейчас бы это тянуло на пару миллионов], это уже было просто нереальным. В общем, я сказал им, что мне надо помочиться, и вышел из комнаты." В последующие восемь месяцев его не видел никто!

Через несколько лет, в 1980 году, Мексиканское правительство по настоянию Первой Леди, сеньоры Лопес Тортилло, выразило готовность профинансировать экранизацию, используя деньги, вырученные из новых нефтяных месторождений. Им удалось заполучить Федерико Феллини в качестве режиссера и Карло Понти в качестве продюсера.

Я знаю это наверняка, так как моя коллега по Западному, профессор испанского, Маргарита Нието, которая знала Карлоса и представила его Октавио Пазу и интеллектуальной элите Мехико, однажды примчалась ко мне в университет в полном расстройстве и спросила, не знаю ли я, где Карлос. Ей, вроде бы, позвонили из Мексиканского Консульства в Л.А., чтобы поговорить об этой экранизации.

Естественно, я понятия не имел, где он был. Но, как я узнал позже, они, все-таки, встретились в Мехико. Феллини Карлосу понравился, но вот Понти произвел на него впечатление "змеи". И еще он сказал, что "дон Хуан никогда бы не позволил им этого сделать".

В общем, права на экранизацию так и не были проданы. (Позже Маргарита Нието сказала мне, что она уверена, что Карлос явился к ней в номер отеля в Мадриде в виде черной птицы, но это уже другая история...)

Принимаю ли я все, о чем он говорил за чистую монету? Нет, как, впрочем, и он сам, хотя все это было точным отражением того, как он воспринял свой опыт общения с доном Хуаном, доном Хенаро и другими. Все, что он пытался сделать, это отобразить мировоззрение шаманов и стараться играть по правилам дона Хуана. Кроме того, он был убежден, что магия - это предмет "проблематичный", то есть он полагал, что это не просто культурный вздор, как в то время считали многие антропологи.

Именно это, а также неявно выраженная расистская идея о том, что никакому "Чикано" [прозвище выходца из Мексики, осевшего в США - ZVM] (кем он, разумеется, не был), не дано так хорошо писать по-английски, дало толчок попыткам Де Милля и других, "разоблачить" его как мошенника. Но им не удалось этого сделать.

Да, К.К. был отчасти обманщиком, но это был искренний обманщик, который, на мой взгляд, внес важный вклад в понимание шаманизма, магии и т.д. Мне бы хотелось только, чтобы аспект НЛО был изучен более глубоко, так как я уверен, что в его работах он присутствовал.

Я мог бы продолжить, но сказанного достаточно, чтобы ты понял мое отношение к этому человеку. Верно, несколько лет назад я опубликовал статью о нем, которую ты можешь прочесть в "Журнале о латино-американских традициях", 2:145-155 (1976), статья называется "Эпический рассказ о магии: Карлос Кастанеда и восход новой антропологии". (Разумеется, в этой статье нет никакого упоминания об НЛО.)

Пока,

Скотт.

----------------------------------------------------------------
Источник:
wanderling.tripod.com

или:
inet.hr

[4] Дон Хуан?

"...ничего из того, что я знаю об Информанте из первых рук, не свидетельствует о том, что он знал дона Хуана, когда-либо встречался с ним или вообще слышал о таком человеке."

Как уже говорилось выше и о чем более подробно сказано в разделе об Облачных Шаманах, коллега Кастанеды, увидев "старика" на автобусной станции, припоминает, что видел их обоих ВМЕСТЕ (т.е. этого "старика" - неизвестно, был ли это дон Хуан Матус или нет - и Облачного Шамана) издали много лет назад, и затем внезапно понимает, что Облачный Шаман, которого он видел в компании с этим "стариком" и тот био-исследователь (т.е. Информант, которого они встретили во время их путешествия по Аризоне и Нью-Мексико) - одно и то же лицо.

На первый взгляд, эти два абзаца противоречат друг другу. Однако, ключ к разрешению этого противоречия находится в словах Вондерлинга: "...ничего из того, что я знаю об Информанте из первых рук..." Иначе говоря, хотя КОЛЛЕГА И МОГ ЗНАТЬ, что Облачный Шаман и Информант одно и то же лицо, и что Облачный Шаман был знаком с тем самым "стариком", сам Вондерлинг такой информации из первых рук НЕ ИМЕЕТ. То есть, его дядя мог бы сказать ему, что он знал Карлоса Кастанеду, но он этого ему не говорил, точно так же, как никогда не говорил о том, что знал дона Хуана, встречался с ним или вообще слышал о нем - что вовсе не означает, что этого не было и быть не могло ...

Однако, то, что коллега Кастанеды Билл и Информант знали друг друга давным-давно, А ТАКЖЕ и то, что Информант знал этого "старика" и его шамано-магическую подноготную - поскольку оба они одно время учились у одного и того же учителя - все это заставляет Вондерлинга сильно подозревать, что вся эта сцена знакомства на автобусной станции была срежиссирована и аранжирована самим Информантом.

Коллега сообщил, что "старик" и Облачный Шаман знали друг друга. Он также сказал, что Облачный Шаман и Информант были одним и тем же человеком. Кроме того, известно, что этот "человек" - дядя Вондерлинга. По словам Кастанеды, "старик", с которым он познакомился на автостанции, был доном Хуаном, и тогда по логике получается, что дядя Вондерлинга знал дона Хуана Матуса. Загвоздка лишь в том, что Кастанеда оказался ЕДИНСТВЕННЫМ из всех тех, кто был вовлечен в эту историю, кто заявил что этот старик с автостанции был (или оказался) доном Хуаном.

[5] Шаман?

Вопрос, был ли он сам шаманом, всегда оставался для меня открытым.

... В разделе "Новое о Розуэльском Инциденте" на сайте автора говорится об одном путешествии десятилетнего Вондерлинга со своим дядей. Известный исследователь метеоритов доктор Линкольн Ла Паз попросил дядю помочь ему в определении траектории загадочного объекта, который, как говорили, потерпел крушение в Капитанских Горах неподалеку от Розуэлла, штат Нью Мексико. Пока Вондерлинг занимался тем, что выискивал рогатых жаб и ящериц в окружающих кустах и песчаной почве, a также дробил камешки своей новенькой старательской киркой, он нашел несколько обрывков какого-то материала, похожего на фольгу.

Подоспевший военный чин быстро собрал эти обрывки, и затем весьма грубым тоном велел Вондерлингу и его дядя вернуться к машине, на которой они приехали, и приставил к ним часового, которому приказал никуда их не отпускать. Когда этот чин вернулся к грузовику, он обнаружил, что Вондерлинг и его дядя исчезли, причем часовой, который должен был их охранять, понятия не имел, куда они подевались. Поиски в близлежащих окрестностях не дали никаких результатов, они словно растворились или испарились, не оставив ни следа.

Таким образом, в фразе: "Вопрос, был ли он сам шаманом, всегда оставался для меня открытым", - наблюдается какое-то противоречие. Так каким же образом Вондерлинг мог исчезнуть вместе со своим дядей, и даже не заметить этого? Именно здесь и проявляется серьезное непонимание шаманизма со стороны того, кто шаманом не является. Для СТРОННЕГО НАБЛЮДАТЕЛЯ они оба как бы просто исчезли, но для них самих все было обычным. Вондерлинг просто шагал рядом со своим дядей и не замечал никаких изменений. Его дядя, возможно, прекрасно осознавал ситуацию, но Вондерлинг, не сведущий в таких вещах, просто шел рядом с ним, поглощенный ситуацией.

Единственное, что он очень хорошо запомнил, это различие в расстоянии, которое они преодолели на грузовике, добираясь до поля с обломками; расстояние было довольно большим и заняло много времени, в то время как обратный путь пешком по пустыне был гораздо короче и времени на него ушло совсем немного. Будучи ребенком, Вондерлинг никогда не задумывался о таком различии во времени и расстоянии, и обратил на это внимание лишь тогда, когда вырос. (...)

_________________________________________________________

Источник:
angelfire.com

Подпись автора

The Power of Silence