Кастанеда форум

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кастанеда форум » Семинары тенсегрити: лекции и отчеты » Остановка мира. Репортаж с семинара в Москве 2003 года


Остановка мира. Репортаж с семинара в Москве 2003 года

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Семинар Тенсегрити. Остановка мира. Репортаж с семинара в Москве 2003 года

По материалам из Интернета.

Остановка мира. Не-делание себя. Репортаж с семинара в Москве 18-19 октября 2003 года

Семинар начался с магического пасса "Антенна", который, по словам Майлза Рида, был призван установить связь с первым семинаром Тенсегрити в России, прошедшим в 2001 году в Петербурге. Таким образом, выполняя этот пасс, мы устанавливали энергетический мост между московским семинаром и питерским. Выполнение пасса самим Майлзом было более мягким и легким по сравнению с тем, которое мы видели на первой видеокассете по тенсегрити, а его объяснение этого движения в точности совпадали с тем, что давалось на видео. Единственным отличием было, долгое удерживание поднятых вверх рук, после того когда они направлялись вертикально верх. В этом положении мы стояли, наверное, секунд тридцать, после чего продолжали выполнение пасса.

Закончив "Антенну", мы делали серию магических движений для ног, которые, по утверждению Майлза, пробуждали нашу связь с Землей. Первым движением было поочередное подгребание энергии ступнями ног и набрасывание ее на внутреннюю поверхность противоположной ноги. Это движение выполнялось с небольшой амплитудой - стопы поднимались не выше голени. Второй пасс из этой серии был "соскрябывание энергетической грязи с подошв ступней". Затем мы снова делали подгребание энергии стопами ног, но теперь это было более размашистое и широкое движение, где стопы достигали внутренней поверхности бедер. После небольшой паузы, мы делали удары пятками о пол - по несколько раз каждой ногой. Этот пасс, как объяснил Майлз, возвращает нас в настоящий момент и называется он "призывание себя в здесь и сейчас".

Закончив движения ног, мы делали пасс "Дыхание Оси". Как и в случае с пассом "Антенна", выполнение пасса "Дыхание Оси" было более мягким и легким, и что примечательно оно выполнялось без хлопка ладонями. Объясняя выполнение этого пасса, Майлз обращал наше внимание на глубокое дыхание и делал акцент на то, что после того как пальцы оказываются перед лицом, взгляд должен "зацепиться" за средний палец и не отрываться от него до конца движения. Вся эта последовательность: "антенна", "пробуждение связи с землей" и "дыхание оси", повторялась нами несколько раз подряд, после чего Майлз пригласил всех собраться у сцены, что мы и сделали.

Спустя пару минут, когда практикующие, расположились перед квадратным помостом, возведенным посередине зала, на него, под громкие аплодисменты поднялась Наи Мюрез.

- Я Наи Мюрез, - мягким, и в то же время сильным голосом произнесла она. - Я ученица Карлоса Кастанеды, Тайши Абеляр, Флоринды Доннер младшей, и Кэрол Тиггс, которые в течении многих лет являлись учениками индейца племени Яки из мексиканского штата Сонора, мага и Нагваля - дона Хуана Матуса.

С удивительной легкостью и поразительной силой, Наи Мюрез рассказывала нам об открытии древними магами магических пассов, и о том, что эти движения являются мостом между физическим и энергетическим телом; о точке сборки - особом образовании, существующем на энергетическом коконе человека, благодаря которому мы воспринимаем известный нам мир; о том, что человеческое существо - это единство между физическим телом, светящимся коконом и энергетическим телом, которое, как утверждают видящие, соединяется со светящимся коконом тонкой энергетической нитью; и, конечно, о нагвале Карлосе Кастанеде, открывшем всему миру это удивительное знание.

Наи Мюрез сказала: "Карлос Кастанеда был пролетарием, в том смысле, что он признавал равенство людей перед знанием. Он не видел необходимости скрывать знание, которое он получил от дона Хуана и других видящих. Карлос Кастанеда считал, что все те поразительные возможности, скрывающиеся в человеческом осознании, являются нашим естественным наследием, и они открыты для каждого". Наи сказала, что Карлос Кастанеда родился в семье пролетариев. В детстве он наблюдал за тем, как его мать печатала листовки он вдыхал запал этих листовок и смотрел как она бросает их из окна. В последствии, когда Карлос Кастанеда узнал о невероятных возможностях человеческого сознания, он принял решение открыть это знание для всех.

- Поэтому мы сейчас здесь, - продолжала Наи Мюрез. - Мы здесь затем, чтобы осуществить мечту Карлоса Кастанеды. Мы здесь для того чтобы превратить в жизнь его сновидение, сновидение, ведущее к тому, что видящие называют абсолютная свобода восприятия.

Наи объяснила, что человеческие возможности восприятия задействованы всего на три процента. Затем она сделала короткую паузу и оглядев всех нас с мудреной сияющей улыбкой, добавила: "окей, на пять процентов". В зале послышался смех. С той же сияющей улыбкой и необычно горящими глазами Наи сказала что восприятие, происходящее их тех трех процентов это восприятие, приходящее к нам через суждения. Это восприятие разума. Оставшиеся же девяносто семь процентов, которые обычно не задействуются, скрываются в целостности человеческого существа, подразумевающего объединение всех его составляющих: физического тела, светящегося кокона и энергетического тела. Наи привела пример суждения: человек не может сразу запомнить длинную последовательность магических пассов. Другой пример: для того чтобы запомнить что-либо нужно делать записи. Наи сказала, что мы не нуждается ни в каких записях. Информация откладывается в нашем сознании целиком и полностью, и для того чтобы восстановить ее, нам нужно обратиться к своему энергетическому телу. Именно поэтому инструкторы рекомендуют не делать записи на семинаре. Все что нам нужно это доверить запоминание вещей своему энергетическому телу.

Как только она это сказала, я быстро отложил блокнот. У меня появилось неприятное чувство, как будто Наи уличила меня в чем-то неприличном. Я ощутил себя кем-то вроде предателя собственного энергетического тела. Некоторое время во мне сохранялось это довольно странное ощущение, но потом оно прошло. В итоге я почти отказался от ведения записей и прибегал к ним лишь тогда, когда хотел запомнить точную формулировку или высказывание инструкторов или когда сами инструкторы просили нас что-нибудь записать. Результат - этот репортаж, который я пишу без помощи каких-либо конспектов.

По окончании лекции, Наи обратила наше внимание на четверых практикующих, благодаря которым состоялся этот семинар. Она сказала, что их несгибаемое намерение явилось тем фактором, в результате которого все мы смогли встретиться здесь. Затем она по очереди назвала их имена, а несколько сот практикующих приветствовали их громкими аплодисментами. Наи добавила, что во время первого семинара Cleargreen в России, эти практикующие увидели возможность для последующей встречи. Им понадобилось два года для того чтобы осуществить свое намерение. После того как они выразили намерение, они занялись сталкингом возможностей. Наи сказала, что искусство сталкинга это искусство конкретного (the art of specific) и в данном случае те практикующие отслеживали конкретные детали для реализации своего намерения. Это сводилось к поиску помещения для семинара, сбору информации, обсуждению этой информации и другим вполне конкретным вещам.

Потом Наи Мюрез спросила, что такое сталкинг и сновидение. Послышались редкие и очень тихие ответы. После короткой паузы, в которой не было не произнесено ни слова, Наи дала объяснение обоим понятиям, предварительно сказав, что ее объяснение соответствует тому, как эти два искусства понимают видящие. Она сказала, что под сновидением видящие подразумевают искусство смещения точки сборки, а под сталкингом - искусство фиксации точки сборки. Сновидеть, значит, сместить точку сборки в новое положение, погрузиться в неизвестное, осуществить сдвиг восприятия, в котором можно обнаружить новые, не исследованные возможности. Сталкировать, значит зафиксировать новое положение точки сборки, сделать неизвестное известным и исследовать (explore) всевозможные детали нового восприятия. Это сделали те четверо практикующих, организовавшие этот семинар, и именно этим мы будем заниматься на протяжении всего семинара.

И в заключении, Наи сказала, что хотела бы огласить список стран, из которых на семинар в Москву приехали практикующие. Но прежде чем сделать это, она объяснила, почему она собирается это сделать. Выдержав паузу, она сказала, что во вселенной существует огромная, неизмеримая сила, которую маги называют Намерение. Мягким, и в то же время пронзительно сильным голосом Наи объяснила, что маги призывают намерение, произнося слово "намерение" вслух, громко и четко. Она сказала, что инструкторы, по несколько раз объявляя свое имя, делают это не потому что они сумасшедшие. Они объявляют свои имена, для того чтобы сделать заявление перед бесконечностью (to make a stand in front of infinity) - для того чтобы огласить свое намерение. Таким образом, маги вверяют себя Намерению, полностью полагаясь на его руководство. После этого Наи зачитала список всех стран, а практикующие приветствовали каждую страну шумными аплодисментами. В самом конце списка, когда названия всех государств были объявлены Наи как будто что-то вспомнив воскликнула: "И конечно, Россия!" вызвав тем самым оглушительные аплодисменты. Затем она сообщила, что сейчас мы начнем изучение серии магических пассов "Скручивания и Раскручивания" после чего, под громкие неутихающие рукоплескания удалилась.

После короткого перерыва на помост, под громкие приветствия поднимаются Майлз Рид, Роберт Грант (проходивший обучение у Карлоса Кастанеды, но не являющийся инструктором Cleargreen) Александр Дергай и Наташа Неверова (русские переводчики, сотрудничающие с Cleargreen). Дождавшись тишины, Майлз предлагает начать изучение серии магических пассов "Binding-Unbinding". Он говорит, что эта серия была получена Карлосом Кастанедой напрямую от видящего по имени Лухань.

Без каких либо дальнейших объяснений Майлз показывает удары кулаками и предлагает нам повторить их. Мы выполняем тычки на уровне головы, похожие на боксерский "хук" в область уха. Рука во время удара распрямляется не полностью, локоть направлен наружу. После того как мы выполняем десяток другой ударов, Майлз предлагает приготовиться к выполнению следующего движения. Все останавливаются, ожидая дальнейших команд. Но никаких команд не поступает. Оглядывая нас с каким-то неуловимым лукавством, Майлз интересуется, готовы ли мы. Из зала раздаются отдельные и очень слабые возгласы. От этих еле слышных выкриков лицо Майлза озаряется хитрой улыбкой.

- Вы готовы? - громко спрашивает он.

На этот раз практикующие отвечают такими же громким "да!" И вдруг тело Майлза с совершенно неожиданной для него скоростью метнулось на три шага вперед и замерло на месте. Я даже не успел моргнуть, когда Майлз бросил на нас озорной взгляд и тут же проворно вернулся назад. Его перемещение было настолько неожиданно, что я не успел сделать и шага. Тоже самое произошло со всеми остальными. Глаза Майлза светились какой-то неповторимой радостью, когда он рассматривал наши удивленные лица.

- Раз, два три! - воскликнул он, делая три быстрых шага вперед. - Раз, два, три! - повторил он, возвращаясь назад.

И вдруг все как будто проснулись. Мы начали повторять за ним. Я сделал множество шагов вперед-назад, изо всех сил пытаясь достичь такой же легкости и быстроты как у Майлза, но к своему ужасу, я обнаружил, что мои движения были в несколько раз медленней и тяжелей. И уж конечно в них не было той воздушности, той удивительной легкости, с которой Майлз выполнял эти простые движения. Казалось, он не прикладывал никаких усилий для того чтобы так быстро носиться по сцене. На мгновение мне почудилось, что Майлз вообще не затрачивает физическую энергию. Впечатление было такое будто он позволял невидимой силе тянуть его вперед-назад, и за счет нее мог одним махом преодолевать расстояние в несколько шагов.

Мои старательные попытки двигаться так же стремительно как Майлз, привели к тому что я хорошенько разогрелся. Тело покрылось испариной. На лбу выступил пот. Майлз не унимался.

- Раз, два, три! Раз, два три! Раз, два, три!

Наконец Майлз остановился и оглядел практикующих. Он просто сиял. Как ни в чем ни бывало Майлз предложил соединить удары руками с шагами, и показал как это делается. На каждый шаг он выполнял один удар противоположной рукой и выполнял три шага с тремя ударами кулаками. Начинал он с левой руки, и заканчивал тоже левой. Позже выяснилось, что удары руками и ногами не являются началом изучаемой нами формы. Те же магические пассы, с которых начиналась серия "Скручивание" Майлз показал, после того как мы выучили шаги и удары руками.

.... .... .... ....

Мы занимаемся уже два часа.

Я чувствую сонливость и острую нехватку сил. С каждой минутой меня одолевает усталость. Виски сдавливает давление, от которого хочется закрыть глаза и не шевелиться. Внезапно на меня наваливается такая сильная сонливость, что кажется, я сейчас свалюсь на пол и мгновенно засну. Майлз останавливается и просит нас подойти к помосту. Я с облегчением вздыхаю.

Майлз начинает говорить. В нем нет и следа усталости. Энергия просто брызжет из него. Речь Майлза струиться легко и спокойно, в его жестах ощущается уверенность и какая-то чрезвычайная воздушность. Эта необычная для мужчины легкость придает его манерам неожиданную проворность. Его черные глаза напоминают два отполированных камня блестящих собственным светом. В его взгляде остром и цепком ощущается сила и проницательность. Он все время улыбается, и улыбка эта очень естественная и ненавязчивая. Я ощущаю большую симпатию к нему.

Майлз говорит о суждениях. Он объясняет, что восприятие известного нам мира соткано из суждений. Он напоминает о том, что говорила Наи: три процента, задействованных нами для восприятия мира есть восприятие разума, основанное на суждениях, и что другая часть восприятия заключена в той области нашего существа, которую мы игнорируем на протяжении всей нашей жизни - энергетическом теле.

- Нагваль рассказывал нам, что однажды дон Хуан, сказал ему, что его энергетическое тело было очень близко к нему, - сказал Майлз. Он улыбнулся и указав рукой в сторону: - Можно сказать так: оно было в соседней комнате. - Майлз пристально посмотрел на нас и замолчал. - Но когда-то его энергетическое тело было еще дальше! - воскликнул он. С все той же сияющей улыбкой Майлз махнул рукой, показывая куда-то вверх. - Дон Хуан говорил, что оно было на Голливудских холмах - в районе Лос-Анджелеса, где когда-то жил Карлос Кастанеда. - Он снова замолчал, рассматривая нас своими сияющими как два обсидиана глазами. - Но до этого его энергетическое тело было еще дальше! - громко произнес Майлз. Делая широкий жест рукой, как бы бросая что-то в пространство, он воскликнул: - Оно было в Китае!

Он сделал паузу, как будто ожидал от нас каких-либо замечаний или вопросов. В зале была полная тишина.

- Рената Мюрез говорила: остановить мир, значит, отбросить суждения - произнес Майлз. - Когда мы рождаемся, мы рождаемся целостными. Но потом наше энергетическое тело удаляется. В результате этого мы приходим к восприятию через ум. Все те идеи, суждения, ярлыки, которые мы имеем обо всем что существует в мире, происходят из тех трех процентах, которые хранятся здесь, - он дотронулся до собственной головы. - Если мы отбросим суждения, то сможем прийти к более целостному взгляду на мир который будет основываться не только на описании вещей приходящее через разум, но и на непосредственном видении, которое доступно нашему энергетическому телу.

- Стул или дерево, являются таковыми только потому, что нас с детства приучили воспринимать их такими, - продолжал Майлз. - Мы видим явление, и называем его "стул"…или "дерево". Так мы учимся воспринимать не сам предмет, но его описание - слово, которым оно обозначается. Из таких слов, как из разрозненных кусочков мозаики, формируется картина воспринимаемого нами мира. Маги говорят, что наша точка сборки удерживается внутренним диалогом. Внутренний диалог поддерживает описание мира.

На секунду он замолк, как будто подыскивая нужные слова.

- Форма магических пассов Скручивание и Раскручивание, позволяет отследить, каким образом мы выстраиваем описание нашего мира, - произнес Майлз, - Выполняя эти магические пассы, мы можем ощутить как именно, мы связываем (bind) различные части описания в неразрывное целое.

Неожиданно Майлз замолчал. Казалось, он обдумывал, что можно еще добавить, а потом сказал:

- Давайте продолжим.

.... .... .... ....

Когда мы выполнили всю последовательность пассов раз пять подряд, Майлз заметил, что на первом семинаре в России они (Cleargreen) были поражены способностью русских практикующих к кинестетическому запоминанию.

- Сегодня, - продолжил Майлз, - Мы убедились в том, что эта возможность не только не уменьшилась, но и значительно возросла.

Послышались аплодисменты. Когда шум затих, Майлз объявил обеденный перерыв. Снова раздались аплодисменты. Затем Майлз назвал время, когда занятия будут продолжены, и удалился со сцены. Вместе с ним, с помоста сошли Роберт, Александр и Наташа.

Пришло время отдыха.

Минут через десять зал заметно опустел. У нас было что-то около часа или полтора, и многие отправились за покупками по магазинам или просто ушли на обед куда-нибудь в кафе. Перекусив продуктами привезенными с собой, я расположился за прилавком "магазина", организованного для участников семинара и по просьбе своих друзей, присматривал за футболками, книгами, видеокассетами, грузиками, тефлоновыми шариками, значками и прочими принадлежностями, продававшихся для практикующих. Так пролетел обеденный перерыв.

На помост поднимаются Александр и Наташа. Они предлагают повторить разученные движения. Мы повторяем ее раз пять, после чего Саша показывает последние два пасса серии.

Соединив всю последовательность в единое целое, мы повторяли ее снова и снова, до тех пор пока практикующие не стали выполнять движения четко и безошибочно. На это у нас ушло около часа. Затем, Александр приглашает практикующих собраться перед сценой, а сам, под сопровождающие его аплодисменты удаляется. Вместе с ним уходит Наташа.

В то время как практикующие усаживаются на коврики, на сцене появляются два пластиковых стула, учтиво поставленные туда организаторами семинара. Спустя несколько минут на помост, в сопровождении Наташи, поднимается Майлз. Майлз садится на стул, и оглядывает нас своими сияющими глазами. Внезапно я понимаю, что с моими мозгами твориться что-то неладное. В голове туман. На глазах пелена. Кажется, между мной и миром появилась тонкая непроницаемая пленка. Жутко хочется спать.

Я снова поражаюсь жизненной силе Майлза. У меня возникает впечатление, будто он вообще не знает усталости. Он выглядит подтянутым, собранным и спокойным. Его глаза сияют все тем же мистическим блеском. Он часто улыбается. Наблюдая за его легкими жестами можно решить, что все это время на сцене работал не он, а кто-то другой. Как ему вообще удается поддерживать такой высокий жизненный тонус?

Майлз начинает говорить. Он рассказывает о Тонале и Нагуале, но я совершенно не могу сконцентрироваться на его словах. Сонливость почти одолела меня. Я практически сплю, хотя сижу с открытыми глазами и смотрю на Майлза. Его ясные, точные и последовательные объяснения доносятся до моего сознания обрывками фраз.

- Когда мы рождаемся, мы полностью являемся Нагуалем. Но потом, мы чувствуем, что для того чтобы взаимодействовать с окружающим миром, нам нужна другая часть нашей целостности - Тональ. Тональ упорядочивает картину мира, он позволяет нам описывать мир. Без Тоналя мы не были бы не в состоянии взаимодействовать с людьми… Без него наше общение было бы пустым набором звуков, и нелепых жестов… Видящие сравнивают Тональ с островом. Все что есть в нашем мире, и все чему можно дать слово, находится на этом острове… Нагуаль, это то, что находится за пределами острова… Нагуаль, это безграничная, неизмеримая область… Это область действия энергетического тела… Каждый из нас может испытать Нагуаль, если мы поместим наше внимание на энергетическое тело… Оно ждет нашего призыва… Взрослый человек утрачивает связь с энергетическим телом - он теряет Нагуаль до конца своей жизни. Маги говорят, что Нагуаль возвращается к нам в момент смерти, когда обе части нашего существа снова объединяются… Видящие предлагают вернуться к Нагуалю, изучая наше описание мира и наши суждения… Энергия следует нашему вниманию… Мы даже представить себе не можем, сколько энергии мы затратили на то, чтобы зафиксировать собственный образ себя… А когда нам это, наконец, удается, мы оказываемся пойманными в Тонале, пойманными в описании вещей - не самими вещами, не их энергией, а их описанием… Видящие говорят, что внутренний диалог современного человека, это постоянные жалобы (что еще они от меня хотят?) То что мы хотим сделать, это изучить момент жалобы… Исследовать, почему мы жалуемся, что вынуждает нас это делать… Видящие также говорят, что лишившись жалоб, мы приходим к Нагуалю и обретаем вторую естественную часть нашего существа…

Мой разум отключился. Я едва держусь, чтобы не свалиться бревном и не заснуть. Майлз продолжает говорить, но я уже ничего не соображаю. Его слова падают в мой сонный разум точно отголоски далекого горного эхо. Наконец он заканчивает. Раздаются аплодисменты. Майлз предлагает продолжить изучение магических пассов. С невероятными усилиями я заставляю себя подняться на ноги и сворачиваю коврик. Практика продолжается.

.... .... .... ....

- Давайте соберемся возле сцены, - предлагает Майлз, и уходит с помоста.

Практикующие провожают Майлза и следующего за ним Александра, продолжительными аплодисментами. Пространство перед сценой быстро заполняется рассаживающимися на ковриках мужчинами и женщинами. Я уже занял свое место и теперь с интересом рассматриваю окружающих. Их, наверное, здесь не меньше пяти сотен человек, а может и больше. Они такие разные, такие непохожие! Глядя на это многообразие людей, я думаю о том, что все они, отложили в сторону все свои дела и приехали на семинар в Москву. Что привело их сюда? Зачем они пришли? Каковы их цели?

На сцене появляются двое практикующих. Они несут деревянную трибуну, похожую на те, что в советские времена встречались на каждом заводе. Не исключено, что за этой трибуной какие-нибудь главы местного масштаба говорили о высоких идеалах коммунистической партии, и о преданности делу народа. Яростно и открыто они провозглашали равенство между людьми, а сами, пользуясь данной им властью, попирали то же равенство и свободу вверенного им народа. Теперь эта трибуна предоставляется тем, кому нет дела до власти. Они, так же как их предшественники провозглашают свободу и равенство, но то что они предлагают это не свобода политических воззрений - это абсолютная свобода восприятия.

На помост поднимается Майлз. На нем белая облегающая тениска, черные брюки и черные туфли. В руках пластиковый планшет с какими-то бумагами, на руке позолоченные часы со светло-коричневым ремешком. На шее пластиковая дуга, подводящая к лицу мини-микрофон. Выглядит он довольно официально и очень элегантно. Майлза сопровождает Наташа. Практикующие, как обычно, приветствуют их теплыми аплодисментами.

Глядя на классическую деревянную трибуну, Майлз широко улыбается. В спокойной, непринужденной манере он становиться за деревянный постамент и…исчезает. Моему взгляду остается видна только его макушка. В зале царит гробовое молчание. И вдруг лицо Майлза с озорной усмешкой появляется из-за трибуны. Вероятно, он поднялся на какую-то ступеньку или пристал на цыпочки, и резко преклонился через край, чтобы разглядеть всех нас. Его комичный жест вызывает всеобщий смех. Нам становиться ясно, что трибуна слишком велика для Майлза. Он тоже улыбается, понимая несоответствие своего роста с подобной громадиной. Очевидно, трибуна была сделана для "больших" людей, чтобы впечатлять людей "маленьких". Майлз выходит из-за деревянного постамента и становится на краю сцены, прямо перед нами. Наташа располагается в двух шагах от него. Некоторое время Майлз молчит, вызывая напряженное ожидание среди практикующих, а потом начинает рассказ.

- Однажды Нагваль позвонил мне и спросил: Кабальеро Майлз! Как ты смотришь на то, чтобы поужинать вместе?

Майлз посмотрел на нас своими смеющимися глазами и возбужденно воскликнул:

- О, конечно, Нагваль!

Всем своим видом Майлз показывал, как сильно он обрадовался звонку Карлоса Кастанеды.

- Он назначил мне встречу в кубинском ресторане в Лос-Анджелесе, - с глубоким, и неуловимым для нас чувством произнес Майлз. - Весь день я провел в ожидании этой встречи!

Майлз широко улыбнулся. Он сказал, что предложение нагваля вызвало в нем множество ожиданий.

- Что он собирается со мной сделать? Он ударит меня по спине и вызовет состояние повышенного осознания? Он толкнет меня, и я пролечу через пространство и окажусь в другом мире? Он отправит меня прямиком в сновидение? Все эти идеи буквально переполняли меня в тот день. Но вот пришло время, и мы встретились. Нагваль как всегда был очень элегантным. Он все время улыбался. Он сделал заказ и, как только мы расположились, он спросил:

- Что тебе нужно? Чего ты хочешь?

На мгновение Майлз замолчал. Казалось, даже сейчас, рассказывая нам свою историю, он снова искал ответ на эти вопросы.

- Я хочу сновидеть! - воскликнул Майлз, - Я хочу путешествовать в бесконечности! Да, Нагваль, я хочу сновидеть!

- Да? - Майлз сказал, что в этот момент на лице нагваля появилась широченная улыбка. - И как, по-твоему, мы можем это сделать? - спросил он.

- Нагваль был очень деликатным человеком - объяснил Майлз, - Он никогда не говорил "ты" или "тебе", он всегда говорил "мы".

И как бы опять переносясь в ресторан, за стол, где он беседовал с Нагвалем, Майлз произнес:

- Ну… Я буду делать магические пассы... Я буду делать очень много магических пассов, и накоплю много энергии. Однажды моя энергия перевалит за ограничительный барьер и со мной обязательно что-нибудь случиться!

- Да, - ответил Нагваль, - Но это будет первый шаг.

Неожиданно Майлз замолчал и опустил взгляд. Казалось, он испытывал неподдельное смущение. Он выглядел как человек, который очень хочет что-то сказать, но не знает с чего начать. Майлз поднял свои черные как угольки глаза и как-то странно улыбнулся.

- Тогда я набрал в грудь побольше воздуха - возбужденно произнес он, показывая, каких невероятных усилий ему это стоило. - Я собрал все свое мужество, и задал этот вопрос: - Нагваль, а каким будет следующий шаг?

Майлз опять погрузился в молчание, позволяя тишине приблизиться к нам вплотную. Он взглянул прямо на нас и с какой-то грустью и в тоже время с теплой неповторимой улыбкой произнес слова, сказанные ему Нагвалем:

- Спроси у Тайши.

Я рассмеялся. Ответ нагваля показался мне замечательной шуткой.

Майлз сказал, что на следующий день ему позвонила Тайша, и попросила отвезти ее в магазин. Майлз с удовольствием откликнулся на ее просьбу. Тайша взяла Майлза в обувной магазин и купила ему новые туфли.

- Тебе нужна хорошая обувь, - сказала Тайша. - Для твоего следующего шага.

Теперь рассмеялись все. Пока хохотали практикующие, Майлз не произнес ни звука. Я думал, что история закончилась, но он неожиданно продолжил.

- Прошло время, и я почти забыл о нашей встрече с Тайшей. В то время я ходил на работу. Мне, как и всем остальным нужны были деньги, для того чтобы платить за жилье, покупать продукты, оплачивать счета. И однажды на работе со мной произошла неприятная ситуация. Мне приходилось делить со своей коллегой один кабинет на двоих. В тот день мне нужно было сделать кое-какую срочную работу, поэтому я обратился к ней с просьбой воспользоваться на время общим кабинетом. Она ответила, что сегодня у нее нет никаких планов, и я могу занимать комнату столько, сколько нужно. Так я и сделал. Но стоило мне расположиться и начать работать, как тут же она вернулась и потребовала освободить помещение. Она сказала, что у нее появилась работа, не требующая отлагательств, и попросила срочно предоставить ей кабинет.

2

Майлз сделал паузу и посмотрел на нас.

- Мое состояние сознания можно было назвать полным замешательством, - продолжил он. - Я был смят, взвинчен и расстроен. "Зачем она это сделала? Почему, именно тогда, когда мне больше всего нужен кабинет, она приходит и отбирает его у меня? Она всегда так поступает со мной! Она специально это сделала! Почему именно я?!" - все эти мысли не вылетали из головы, вызывая во мне еще большее раздражение.

Майлз опять замолчал. Через мгновенье он сказал, что вечером того же дня к нему позвонила Тайша.

- Как дела? - спросила она. - Как поживаешь?

- Все хорошо, - солгал Майлз. - У меня все отлично…

- Серьезно? - переспросила Тайша.

Тайша не поверила ему. Майлз почувствовал, что она все поняла.

- Знаешь что, заезжай-ка сегодня ко мне, - предложила Тайша. - Можем встретиться через час. Идет?

- О, конечно, Тайша! - воскликнул Майлз. - Я буду у тебя через час!

Они попрощались, и Майлз начал готовиться к встрече. Однако спустя тридцать минут Тайша позвонила снова и сказала, что она освободилась раньше, чем предполагала.

- Приезжай прямо сейчас! - предложила она.

- Конечно, Тайша! - ответил Майлз.

Майлз сказал, что он приехал в дом магов, и Тайша встретила его у порога. Она была очень спокойной и расслабленной. Она провела его по светлым коридорам, где вдоль стен и по полу стелились длинные отблески света, проникающего внутрь сквозь широкие просторные окна. Тайша провела Майлза в дальнюю комнату, которая поразила его своей чистотой и светом. Майлз сказал, что эта комната была еще более чистой и еще более светлой, чем все остальные. В этой комнате стоял очень красивый и очень удобный диван. На этот диван, запомнившемся Майлзу своей искусной отделкой, Тайша предложила присесть. Сама она села рядом, так близко, что Майлз мог слышать ее дыхание. Некоторое время они сидели в абсолютном молчании, а потом Тайша спросила о встрече с Нагвалем. Майлз рассказал ей об этой встрече. Когда Майлз закончил, он спросил Тайшу о том, что имел в виду Нагваль, когда говорил о последующем шаге.

Тайша не ответила. Вместо этого она поднялась и подошла к стене, на которой висела длинная портьера. Тайша отодвинула ткань, и Майлз увидел чучело человека. Тайша повернулась к Майлзу и пригласила его подойти поближе. Когда Майлз приблизился, он смог рассмотреть странный манекен, выполненный в полный рост человека. На нем были синие джинсы, и бардовая рубашка, в которые, кажется, была забита солома.

- Это Пэри, - сказала Тайша.

Майлз сказал, что глядя на это нелепое создание он не знал что ему делать: поздороваться и пожать ему руку, или рассмеяться над ним.

- Пэри, настоящий специалист по части повышения уровня осознания - сказала Тайша. - В действительности он мастер увеличения роста осознания.

Затем Тайша предложила Майлзу вспомнить ситуацию, в которой его кто-нибудь хорошенько достал. Майлз тут же припомнил недавний случай с кабинетом. Тайша предложила Майлзу детально описать положение, в котором находилось его тело в той ситуации. Майлз начал вспоминать, а Тайша, управляясь с манекеном, выстраивала его в соответствии с описанием Майлза. Она задавала ему множество вопросов, заставляя его вспоминать множество конкретных подробностей. "Что было с твоим животом? В каком положении были руки? Плечи? Голова? Помнишь ли ты, что происходило с лицом?" - все эти вопросы, помогали Майлзу восстанавливать в памяти детали, о которых он даже не подозревал. Тайша спросила его о ногах: "Что происходило с твоими ногами? В каком положении были ступни? Были ли голени расслабленны или напряженны?" Оказалось, что Майлз совершенно не помнил об этом. Когда он объяснил свое затруднение Тайше, но она сказала, что этого достаточно.

По словам Майлза, воспоминания положения тела и описывание деталей, вызвало у него точно такое же ощущение раздражения и точно такой же внутренний диалог, который был у Майлза во время той ситуации. Он снова почувствовал себя взвинченным и все те мысли и эмоции которые преследовали его на работе, опять вернулись к нему. В какой-то момент Майлз посмотрел на Пэри. Он увидел копию собственного положения тела, которую создала Тайша во время их разговора. Он увидел сгорбленные плечи Пэри, вдавленную грудь и опущенную, как под огромной тяжестью голову. Тайша предложила Майлзу изменить что-нибудь.

Майлз приблизился к Пэри и поднял его голову. Затем он расправил ему плечи и грудь. После этого он изменил положение рук и всего корпуса так, чтобы он выглядел уверенно и легко. Пока он занимался этим, его тело само по себе приняло новую позицию, в результате чего Майлз ощутил некоторое облегчение. Тайша предложила Майлзу вспомнить противоположную ситуацию, в которой он чувствовал радость и благополучие.

- Сегодня! - воскликнул Майлз. - Сегодня, когда я ехал к тебе, я ощущал удивительную легкость! Мои плечи были расправлены, дыхание было глубоким и свободным - мне хотелось танцевать!

Майлз восстановил все подробности другого положения тела и это воспоминание вызвало у него совершенно новое состояние счастья и благополучия.

- Что-то изменилось? - спросила Тайша.

- О, да! - вскликнул Майлз. - Я больше не чувствую раздражения!

- А что ты скажешь по поводу той ситуации?

- По-моему, она не была такой уж проблематичной, - с улыбкой ответил Майлз. - На самом деле я уже был накручен до того, как произошел конфликт. И у меня было предвзятое мнение относительно своей коллеги. Я считал, что она меня недолюбливает и всегда находит повод для того, чтобы меня уязвить.

- И что твое мнение изменилось? - спросила Тайша.

- Да, - ответил Майлз. - Теперь я думаю, что она всего лишь исполнительный работник, желающий выполнить свое дело быстро и качественно.

- Похоже, твой взгляд действительно изменился, - прокомментировала Тайша.

Внезапно Майлз осознал, что изменилось не только его видение ситуации - изменилось его состояние сознания. Он ощущал легкость и непринужденность. Его переполняла радость. Майлз обнаружил себя в совершенно новом состоянии, которое отличалось удивительной и расслабленностью и счастьем. Неожиданно он осознал, его точка сборки сместилась. Пораженный этим необычайным открытием, Майлз испытал огромную признательность к Тайше. Он ощутил неудержимую волну благодарности исходящую откуда-то из глубины сердца. И тогда он повернулся к Пэри и поблагодарил его…

Когда Майлз замолчал, в зале стояла абсолютная тишина. Хотя в такой необыкновенной тиши можно было услышать каждый вздох, каждый нечаянный шорох, я совершенно ничего не слышал. История Майлза необычным образом лишила меня связи с окружающим миром. Казалось, я находился в доме магов, рядом с манекеном по имени Пэри, Майлзом и Тайшей Абеляр. Прозвучали громкие аплодисменты. История закончилась, а вместе с ней закончилась тишина, которая еще секунду назад казалась абсолютной и нерушимой. Майлз непринужденно спустился со сцены. За ним ушла Наташа. Оба они, не обращая внимания на аплодисменты, удалились из зала. В зал вернулось движение и шум. Практикующие разбредались по залу. Наступил перерыв.

В то время когда практикующие убирали свои коврики и расходились в разные стороны, я продолжал сидеть на месте и мечтательно смотрел куда-то вдаль. Как это ни странно, но в настоящем моменте, показавшимся мне таким шумным и динамичным, по-прежнему оставалось тонкое, и очень яркое чувство, вызванное историей Майлза. Это чувство совмещало в себе восхищение, страх и жуткое любопытство. Казалось, я стоял перед входом в космическую сокровищницу знаний, волшебное хранилище тайн, куда привел нас своим рассказом Майлз Рид. И глядя сквозь открытый дверной проем, внутри которого скрылась фигура Майлза, я думал о том, идти за ним или нет. В какой-то момент, я осознал, что иного выбора для меня не существует и, движимый неудержимым любопытством, переступил порог и отправился за Майлзом - в опасное и безумно интригующее путешествие за непостижимыми тайнами вселенной…

Перерыв закончился.

Нас пригласили взять ручки и блокноты и собраться у сцены. Когда практикующие расселись, на помост поднялись Наи Мюрез и Александр Дергай. Они расположились на стульях, поставленных организаторами на том же месте, где еще пятнадцать минут назад высилась трибуна Майлза. Наи выглядела не менее элегантно, чем Майлз, хотя одета она была в простую спортивную футболку с логотипом семинара, черные брюки, и спортивные туфли черного цвета. На левом запястье у нее были такие же часы как у Майлза, на пальцах блестели изящные золотые кольца, в руках была тонкая папка с бумагами. Наи аккуратно села на край стула и внимательно оглядела практикующих.

- Ну, как вы себя чувствуете? - с улыбкой спросила она.

В зале воцарилась тишина. Несколько секунд Наи ждала откликов практикующих, а потом снова попросила поделиться ощущениями.

- Поведайте нам о ваших чувствах. Что вы сейчас ощущаете?

Кто-то ответил, что чувствует себя прекрасно. Какой-то мужчина сказал, что его тело все время хочет делать магические пассы. Одна женщина сказала, что ощущает усталость и сонливость. На каждый ответ Наи просто кивала головой. Последняя реплика, вероятно, привлекла внимание Наи и она попросила женщину объяснить, что она имеет в виду.

- Хочется спать, - ответила та. - В теле ощущается слабость.

- Не могли бы вы описать более подробно, - попросила Наи. - Где вы чувствуете слабость? - Она дотронулась ладонями до собственных плечей. - Здесь? - она опустила руки и коснулась живота - Здесь? Где именно?

Женщина ответила что не может сказать что-либо конкретно, кроме того что ощущает себя сонной.

- Что вы имеете в виду, когда говорите "я сонная?" - снова спросила Наи.

Я посмотрел на женщину, к которой обращалась Наи. Она выглядела довольно растерянно. Казалось, вопросы Наи не имели для нее никакого смысла.

- Это то, что часто делал Нагваль, - объяснила Наи, обращаясь ко всем. - Он всегда просил нас объяснить, что мы имеем в виду, когда говорим "я устал" или "я не выспался". Он требовал найти кинестетическое подтверждение.

Наи снова посмотрела на женщину.

- Вы можете сказать нам, где именно вы ощущаете усталость? Не могли бы вы рассказать об этом более детально?

Женщина не отвечала. Мне показалось, что она окончательно растерялась и была не в состоянии вымолвить и слова. Несколько секунд Наи ожидала ответа, а потом отложила в сторону папку.

- Давайте отложим записные книжки, и сделаем магические пассы, - предложила она.

Мы начали собирать коврики, чтобы расчистить площадку, но Наи тут же остановила нас и сказала, что этого делать не нужно.

- Мы сделаем магические пассы, а потом снова сядем на пол, - объяснила она.

Наи начала с подгребания энергии ступнями ног. Далее она сделала уже знакомую нам последовательность пассов, названную Майлзом "пробуждение связи с Землей". Мы выполнили по четыре повторения каждого движения, а потом мы замерли в стойке воина с прижатыми к животу ладонями. Наи подняла левую стопу и два раза опустила пятку на пол.

- Призываем себя в здесь и сейчас, - произнесла она, делая мягкое постукивание пяткой.

Сразу после ударов пятками, мы делали глубокий вдох и выдох в живот, фиксируя взгляд на поверхности земли. Наи сказала что этим вдохом мы как бы подтягиваем энергию земли по внутренней поверхности бедер и направляли ее в живот. Затем мы выполнили еще одно глубокое дыхание, но на этот раз взгляд поднимался вверх. Мы смотрели в небо "краешком глаз" и так же как в первом дыхании мы "притягивали" энергию из неба в живот. После того как второе дыхание было закончено, мы выполняли третье. Наи предложила нам почувствовать ладонь, которая ощущается более теплой. Мы переносили более теплую ладонь на солнечное сплетение и выполняли глубокий вдох. Голова поворачивалась налево, после чего с глубоким выдохом голова возвращалась в исходное положение. Когда мы закончили, Наи посмотрела на нас сильным пронзительным взглядом и твердым голосом произнесла:

- Мы люди - существа Земли. Все чем мы являемся, и все что у нас есть, пришло к нам от Земли. Маги говорят, что Земля наша мать - она наша кормилица, наша сущность, эпицентр наших жизней, матрица всего, что мы собой представляем.

В голосе Наи появилась неожиданная отрешенность. И в тоже время в ее словах чувствовалась нежность и любовь. От этих слов у меня по спине пробежали мурашки.

- И так же верно то, что мы люди, являемся существами, пришедшими со звезд, - продолжала Наи. Она подняла руку к небу и посмотрела на нас - Маги говорят, что мы пришли оттуда - мы пришли из бесконечности.

Наи объяснила, что при выполнении трех дыханий, которые она назвала, "дыханием здесь и сейчас", мы последовательно устанавливаем связь с землей, со звездами, и со всем, что нас окружает. Мы призываем себя в здесь и сейчас, и осознаем свое присутствие в текущем моменте, а так же осознаем все, что нас окружает: место и существ, которые находятся вокруг нас. Затем Наи предложила повторить все сначала. Мы выполнили всю последовательность еще один раз, после чего Наи сказала, что мы можем присесть. Она попросила, чтобы мы приготовили ручки и тетради, так как нам нужно будет делать записи.

Когда практикующие были готовы, Наи сказала, что она собирается предложить нам выполнить упражнение по сталкингу. Выдержав небольшую паузу, Наи подчеркнула, что инструкторы Cleargreen никогда не говорят "вам необходимо сделать то-то и то-то" - они всего лишь предлагают нам попробовать что-либо.

- Воин относиться к своему миру очень бережно, - произнесла Наи. - Касание воина, это очень легкое касание.

Наи предложила сделать упражнение по выслеживанию самого себя. Она сказала, что некоторые из них (инструкторов), на собственном опыте убедились в действенности этого упражнения. Наи также сделала особый акцент на том, что нам не следует принимать слова инструкторов за чистую монету.

- Нагваль говорил нам, что дон Хуан часто повторял ему: "Не верь мне на слово! Проверь мои слова! Сделай то, о чем я говорю, и убедись сам - работает оно или нет!" - С теплой дружелюбной улыбкой Наи посмотрела на практикующих, и сделала предлагающий жест ладонями. - Теперь мы предлагаем вам проверить то же самое на себе. Мы бы хотели, чтобы вы сами обнаружили эффективность данных упражнений. Не верьте нам на слово - просто сделайте это!

Она вопросительно посмотрела на нас.

- Вы хотите это сделать?

Из зала раздались несколько возгласов, которым, явно не хватало убежденности.

- Да или нет? - с улыбкой переспросила Наи.

- Да!!! - хором воскликнули практикующие.

- Окей! - ответила Наи. - Тогда начнем.

Она взяла планшет с ручкой и бумагами и замерла в ожидании. Когда в зале наступила полная тишина, сигнализирующая о готовности семинаристов, Наи объяснила, что делать дальше.

Нам предлагалось вспомнить недавнюю ситуацию, в которой нас кто-нибудь хорошенько достал. В идеале это должна быть ситуация, которая не давала нам покоя несколько дней. Наи напомнила случай, о котором рассказывал Майлз, и сказала, что ситуация которую нам следует выбрать должна содержать момент жалобы. Это должна быть ситуация, в которой мы жалуемся, или делаем что-то наподобие того, что делал Майлз, когда его сотрудница попросила убраться из кабинета. На поиск нужного материала, Наи дала нам несколько минут. Когда время истекло, она спросила, у всех ли имеется подходящая ситуация. Большинство ответило "да", и Наи продолжила объяснения.

Она сказала что, выполняя упражнение по сталкингу, мы выслеживаем себя, а это подразумевает детальное исследование содержимого нашего восприятия. Наша задача как сталкеров, заключается в том, чтобы подробно изучить каждую деталь восприятия. Наша работа очень напоминает работу ученого с той разницей, что предмет исследования составляет наше собственное сознание. Потом Наи обозначила три области, которые мы будем изучать, и которые непосредственно относятся к рассматриваемой ситуации. Первое - это сама ситуация, второе - положение тела, и третье - внутренний диалог.

Для начала, Наи попросила записать все, что мы могли вспомнить о ситуации: место, время, обстоятельства, наше настроение, физическое состояние, были ли мы голодны и хорошо ли мы выспались и прочее. Затем она предложила восстановить положение тела, подчеркивая, что нас интересует как можно большее количество конкретных деталей. Мы должны направить внимание в ту ситуацию и записать все, что можем вспомнить: в каком положении находились руки, ноги, плечи живот, что делали пальцы рук, где были стопы, какие мышцы были напряженны и что мы ощущали вообще. Лучшее что мы могли сделать это снова принять то положение тела, в котором мы находились, а затем описать его. Потом мы записывали внутренний диалог. Здесь нужно было уделить внимание фразам и словам, которые вызвали у нас раздражение, а так же перечислить мысли, которые крутились у нас в голове.

Еще до того момента, когда Наи объяснила, что мы будем со всем этим делать, я уже знал, что будет дальше. Это было упражнение, аналогичное тому, что мы делали на семинаре в Амстердаме. Там, в Амстердаме, инструкторы объясняли, что положение тела имеет непосредственное отношение к позиции точки сборки. По мнению инструкторов, каждому положению точки сборки соответствует особое положение тела. Так, испытывая жалость к себе, человек принимает соответствующее положение тела, которое всегда повторяется, и которое соответствует позиции точки сборки связанной с жалостью к себе. И так же верно, что человек находящийся в состоянии безмолвия и безжалостности, тоже принимает подобающее положение тела. С помощью данного упражнения нам предлагалось исследовать наше положение тела и то, как оно влияет на сознание.

По-моему вывод, к которому нас подводили в результате данной техники, заключался в том, чтобы изменить свои привычные реакции за счет изменения привычного положения тела. То есть, если в момент жалобы мои плечи выдвигались вперед, грудь вдавливалась внутрь, вызывая поверхностное дыхание, а голова опускалась вниз словно под тяжестью огромного веса, то изменив все эти элементы на другие, которые, к примеру, возникали в моем теле, в какой-нибудь положительной ситуации, я мог избавиться от жалости к себе и избежать энергетического опустошения. В верности этого вывода я лично убедился на семинаре. Стоило мне изменить позицию тела, и тут же появлялся другой внутренний диалог, и другой взгляд на происходившие события. В итоге у меня появлялось новое, более трезвое отношение ко всему, что со мной случилось.

Все было бы хорошо, если бы перед семинаром в Москве я не попал в ситуацию, очень похожую на те, о которых рассказывали инструкторы. Однажды во время утреннего собрания, (которое, при отсутствии бригадира отдела приходилось проводить мне, и во время которого я должен был распределить задания на день) я обратился к рабочим с просьбой о том, чтобы они составили список цен для расходных материалов, нужных им для работы. В принципе составление такого списка не имело к нашему отделу сервисного обслуживания никакого отношения - для этого у нас существовал отдел закупок - но так как распоряжение это поступило от непосредственного руководителя нашего отдела, не обращавшего внимания на "подобные мелочи", мне пришлось просить об этом наших трудяг.

Поначалу все шло гладко. Зная о характере нашего начальника, который если принял решение, то готов был отстаивать его любой ценой, вся бригада молча согласились. Но один рабочий неожиданно возмутился. Он сказал, что ему не вериться будто данное распоряжение поступило от начальника. Он намекнул на то, что, скорее всего, пользуясь случаем, я перелагаю на них свое работу, потому что составление подобных списков входит в число моих обязанностей. Я хотел было объяснить ему, что он ошибается, но он неожиданно спросил, выполнил ли я его заявку, которую он дал около месяца назад. С большой неохотой я ответил, что не выполнил, думая о том, какое отношение имеет этот вопрос к обсуждаемой теме. Едва мой ответ прозвучал, как тут же этот рабочий в присутствии всей бригады заявил, что не собирается тратить время на работу, которая ни имеет к нему никакого отношения, и в заключении вызывающим тоном воскликнул: "это не моя работа - это твоя работа! Вот ты ее и делай!" Я мгновенно почувствовал угрозу. Моей реакцией на его выпад было абсолютное молчание и полное отсутствие каких-либо реакций, что вызвало еще больше возмущение со стороны рабочего. Теперь он уже не сдерживал себя, и набросился на меня со всей своей злостью.

Этим своим поведением он задел меня так основательно, что я не находил себе место несколько дней подряд. Я был убежден что со мной поступили не справедливо. Все эти необоснованные претензии относительно перекладывания обязанностей были совершенной чушью - я не мог этого сделать, даже если бы захотел. Но самым неприятным было то, что человек стоявший ниже меня по положению, позволил себе унизительное поведение и сделал это на глазах у всего коллектива. Эти мысли и были главной движущей силой моего возмущения; они были кнопкой, при нажатии на которую запускался в работу мой праведный гнев. Не смотря на всю глупость и противоречивость собственных побуждений, всерьез собирался ему отомстить. Я почти ненавидел его.

Что примечательно, с самого начала этой ситуации я старательно намеревался избавиться от злости и обиды, за счет изменения позиции тела. На мгновение мне это удавалось, но потом совершенно незаметно и как-то очень стремительно негативные эмоции снова брали вверх надо мной - я опять погружался во все тот же внутренний диалог, переполненный яростью и возмущением. В результате, я не только не сумел воспользоваться техникой, я вообще в ней разочаровался. Поэтому когда Наи объясняла тонкости упражнения, я был довольно скептического мнения относительно его эффективности. Такой метод годиться для мелких неурядиц не вызывающих сильных чувств, - думал я, - оно не подходит для случаев, когда тебя переполняет ярость и злость, потому что в подобной ситуации просто изменить позицию тела недостаточно. Таковы были мои убеждения.

Так, безо всякого энтузиазма я записал все, что следовало записать, и готовился к следующему этапу упражнения. По-правде говоря, я даже начал испытывать недовольство по отношению к инструкторам Cleargreen. Мне казалось, что они зря морочат людям голову, предлагая приемы, которые не являются настолько эффективными, насколько они говорят. Я даже почувствовал необходимость прервать Наи и высказаться о том, что все эти исследования положения тела ни к чему не приводят - они хороши для незначительных конфликтов, и в "реальной конфликтной ситуации" ничем помочь не могут. Разумеется, ничего такого я не сделал. Я просто ждал продолжения упражнения, думая о том, что скоро все это закончиться.

Но вот с записями было покончено. Наи предложила выполнить магический пасс "дыхание здесь и сейчас". Мы делаем по четыре повторения каждого движения ног, после чего кладем руки на живот и глубоко вдыхаем и выдыхаем, последовательно переводя внимание от земли к небу и в пространство вокруг нас. Наи все время комментирует движения.

- Мы смотрим на землю… Ощущаем нашу связь с Землей… Осознаем присутствие Земли… Вдыхаем ее энергию… Наполняем ею живот… Поднимаем взгляд… Смотрим на звезды краешком глаз… Вдыхаем энергию звезд… Со выдохом помещаем ее в живот… Делаем глубокий вдох и поворачиваем голову налево… Кладем на солнечное сплетение руку, которая ощущается более теплой… Медленно выдыхаем поворачивая голову к центру… Осознавая присутствие всего что нас окружает… Осознаем место… И этих потрясающих светящихся существ, окружающих нас…

Ко мне приходит мысль о том, что в Амстердаме, во время выполнения упражнения сталкинга мы делали другой магический пасс, который также как и этот был призван восстановить плотину в потоке повседневного сознания. Мне кажется что "дыхание здесь и сейчас" является производным от "дыхания неба и земли" показанного на семинаре в Амстердаме.

Наи предлагает нам выполнить всю последовательность снова.

И вдруг меня ужасает понимание того, что своими мыслями, я отрезал себя от чувствования. Я же выполняю магические пассы как автомат! Я же ни черта не осознаю! Где мое внимание? Где ощущения? Чувствую я что-нибудь или нет?

В следующую секунду я направляю все свое внимание на ощущения. Теперь мои движения ног, это не просто механическое повторение магических пассов - я пытаюсь почувствовать землю. Я не просто перехожу от одного движения к другому, я касаюсь стопами поверхности земли, я воспринимаю ее своей кожей, я чувствую ее. Вот она, огромная планета, дающая приют всем живым существам, самое прекрасное создание которое я когда-либо видел - я ощущаю ее собственными стопами, я вдыхаю энергию земли и направляю ее по внутренней поверхности бедер в живот, который наполняется мягким теплым чувством, приносящим покой и умиротворение. Я поднимаю взгляд и делаю глубокий вдох. Вот оно бесконечное небо, в котором умещаются миллиарды звезд и столько же непостижимых вселенных; вот оно безграничное пространство, поражающее своей красотой, ошеломляющее своей беспредельностью - оно надо мной, я вижу его, я вдыхаю его энергию и опускаю ее в живот и чувствую поток прохладной свежести, дающий ощущение легкости и невесомости. Я кладу руку на грудь и оглядываюсь. Вот они, неповторимые светящиеся существа, удивляющие своей непредсказуемостью, поражающие своей непреклонностью, восхищающие своим юмором! Разве это не чудо, быть в этом чудесном месте, в это потрясающее время, рядом с этими прекрасными существами?

Мы заканчиваем выполнение пассов, и Наи предлагает нам вернуться к упражнению сталкинга. Она просит посмотреть на конфликтную ситуацию из настоящего положения тела.

Я делаю то, что она говорит.

И тут со мной происходит нечто такое, чего я совершенно не ожидал.

Неожиданно я понимаю, что был совершено не прав, считая несправедливым замечание своего рабочего. Минуту назад я был убежден, что он не имел права так говорить, а теперь с полной очевидностью вижу, что сам дал ему повод для подобных высказываний. Ведь прежде чем выплеснуть свое недовольство он спросил, выполнил ли я его заказ. Я ответил, что не выполнил, и это была правда. То, что я так долго игнорировал его просьбу (которая, кстати, входила в число моих непосредственных обязанностей), дало ему основание считать меня недобросовестным работником, не выполняющим свою работу, о чем он во всеуслышание заявил. Получается, что точка зрения которая заставляла меня внутренне спорить с инструкторами и упрямо отстаивать свою правоту, всего лишь очередная попытка оправдать чувство собственной важности, а праведный гнев, который я испытывал до последнего момента, ничто иное как проявление рефлексивной самозащиты!

В последующие несколько секунд, меня потрясает череда шокирующих прозрений. Мне становиться ясно, что я обиделся не из-за публичного унижения, которое нанес мне мой обидчик, а из-за того что он очень точно и прямо угодил в мое слабое место: игнорировать и забывать о просьбах, кажущихся мне несущественными; что ситуация заставившая меня чувствовать себя униженным в течении нескольких дней, могла и не случиться, если бы я вовремя выполнил заявку своего рабочего; и наконец, то, что упражнение сталкинга действительно эффективно, и ощутить его эффективность я не смог из-за собственного же нежелания - мне было привычней и, наверное, приятней, чувствовать себя оскорбленным, вместо того чтобы приложить усилия и избавиться от чувства собственной важности!

Внезапно я почувствовал невероятный прилив сил. С моих как будто плеч спала огромная тяжесть, и все те усилия которые я предпринимал для того чтобы держать ее на себе, выплеснулись наружу в едином порыве. Было такое впечатление, будто я сбросил с себя половину собственного веса. Сколько энергии освободилось во мне в одно мгновение! Какое облегчение!

- Кто-нибудь хочет поделиться своими наблюдениями? - голос Наи возвращает меня в настоящий момент. - Что-нибудь изменилось?

Я немедленно вскидываю руку. Наи предлагает мне говорить. Я рассказываю о том, что до последнего момента чувствовал обиду на человека, который нанес мне оскорбление, а теперь понимаю, что сам спровоцировал его. Вывод, который я сделал только что заключается в том, что я был не прав. Если бы я выполнил просьбу, с которой этот человек обращался ко мне ранее, то никакого конфликта не произошло.

- В каком положении было ваше тело, во время той ситуации? - спрашивает Наи.

- Ноги закинуты одна на другую. Сильное напряжение в шее, в животе и в челюстях. Грудь вдавлена, дыхание поверхностное, голова опущена вниз, как будто на нее давит какая-то тяжесть. Ладони сжимаются в кулаки. Пальцы левой руки обхватывают большой палец, как бы скрывая что-то или сжимая рукоять молотка.

- И что бы вы хотели изменить? - спрашивает Наи.

Я отвечаю, что хотел бы глубоко и медленно вздохнуть, расслабить лицо, шею и живот. Расправить грудь, снять ногу с ноги, и открыть ладони. Пока объясняю, делаю все это.

- И что вы теперь думаете по поводу того случая?

- Что я был не прав, - спокойно отвечаю я.

- Хорошо, - Наи улыбается, и оглядывает практикующих. - Кто-нибудь хочет еще что-то сказать?


Вы здесь » Кастанеда форум » Семинары тенсегрити: лекции и отчеты » Остановка мира. Репортаж с семинара в Москве 2003 года