Об иске Кастанеды против Виктора Санчеса

http://sd.uploads.ru/NPzTQ.jpg

Переделанная обложка "Учения Дона Карлоса" (The Teachings of Don Carlos).

Corey Donovan.

Как поссорился Кастанеда с Виктором Санчесом.

Английский перевод первой книги Виктора Санчеса "Учение Дона Карлоса: практическое применение работ Карлоса Кастанеды" был опубликован издательством Bear & Company (в просторечии "Медведь") в 1995 году. Обложка этой книги была очень похожа на обложки книг Кастанеды - тот же вид заходящего солнца над пустынной местностью, черный силуэт человека на ветреной дороге, и летящая над ним птица, то ли ворона, то ли орел. Посередине обложки на переднем плане было крупно выделено имя Кастанеды, а имя автора книги было набрано темным шрифтом и скромно располагалось в нижнем правом углу.

28 июня 1995 года три "чакмулы" опубликовали заявление через Интернет-рассылку подписчикам в, ответ на жалобы по поводу высокой стоимости семинаров. В заявлении отмечалось, что "за лекции и обучение Тансегрити в течение всех этих лет Кастанеда не получил ни цента . . . все, чего он этим достиг, это снабдил людей типа Виктора Санчеса терминологией и идеями.

Теперь этот господин зарабатывает себе состояние, обучая на собственных семинарах вещам, которым, как он заявляет, его научил лично Карлос Кастанеда, с которым, по его словам, он работал не один год, что ни в коей мере не соответствует истине. Хоть Карлос Кастанеда и читал лекции в течение нескольких лет, никого, кроме нас, троих чакмул, он не обучал лично".

22 ноября 1995 года Кастанеда, через своего адвоката Дебору Друз, подал иск на "Медведя" и Санчеса, обвинив их:

1) в нарушении статьи 43(а) Закона Ланхэма о Торговой Марке;
2) в нарушении пункта Законодательства штата Калифорния, запрещающего фальшивую или вводящую в заблуждение рекламу;
3) в недобросовестной конкуренции;
4) в содействии и соучастии/подстрекательстве к нарушению законодательства Калифорнии;
5) в мошенничестве.

Статья 43(а) Закона Ланхэма, на которую ссылался иск, является федеральным законом, нарушение которого предусматривает возмещение ущерба в тройном размере, и который запрещает использование по отношению к товарам и услугам "любых слов, имен, символов или эмблем . . . или любых других ложных указаний на происхождение . . . которые могут вызвать путаницу или ввести в заблуждение относительно установления авторства, взаимосвязи или сотрудничества одного человека с другим, а также относительно источника, спонсорства или одобрения его или ее товаров . . . или коммерческой деятельности другим человеком".

Что и говорить, обложка книги действительно представляла собой яркий пример нарушения этой статьи, поскольку была изготовлена с явной целью приобрести сходство с книгами Кастанеды, и при этом имя Кастанеды на обложке было выделено, а имя Санчеса было почти незаметным. Однако следует отметить, что в иске Кастанеды ничего не говорилось о нарушении авторских прав, и сам Кастанеда никогда не заявлял, что текст книги нарушает его авторское право, или что Санчес незаконно присвоил его интеллектуальную собственность.

Так как претензии Кастанеды относительно обложки были очень серьезными, "Медведь" предпочел не ввязываться в споры и урегулировать это дело, выплатив Кастанеде в мае 1996 года $11.000 и дав обязательство изменить обложку и рекламирование книги таким образом, чтобы она как можно меньше была похожа на книги Кастанеды. Однако это не сняло обвинений с Санчеса. На самом деле, Санчесу даже еще не был вручен иск для ознакомления, а без этого суд не имел права выносить решения по иску.

В течение следующих полутора лет адвокат Кастанеды продолжала раскручивать дело против Санчеса по нарастающей, и похоже было на то, что Кастанеда и Со решили на примере Санчеса выразить, хоть в какой-то мере, свое общее раздражение авторами (такими как Томас, Мэрилин Таннешенд, Кен Орлиное Перо и пр.), в основе книг которых, так или иначе лежали писательские труды Кастанеды, а обложка книги Санчеса дала, наконец, Кастанеде законное право обратиться в суд, чего он не мог сделать в отношении других авторов.

Где-то в начале 1997 года Санчесу, наконец, был вручен текст иска в его офисе в Мехико "после множества попыток и преодоления препятствий, связанных с Межамериканской Конвенцией о Судебных Поручениях и Дополнительным Протоколом". Немедленного ответа не последовало. Однако примерно через месяц адвокат из Нью-Мексико, Чарльз Аспинвол, связался с Деборой Друз и сообщил ей, что представляет интересы Санчеса. Дальнейшая дискуссия между двумя адвокатами по поводу урегулирования вопроса ни к чему не привела.

В июле 1997 года Санчес нанял еще одного адвоката, Джеймса Бланкарта. Друз продолжила наступление и 22 июля направила ходатайство о возбуждении дела по факту неявки в суд, о чем письменно уведомила Санчеса и Аспинвола, продублировав письма сообщением по факсу Аспинволу.

В ходатайстве не было требований возмещения ущерба, но указывалось, что оплата судебного исполнителя, выплата пошлин и накладные расходы вылились в сумму $4.060,21. 24 июля суд первой инстанции вменил в вину Санчесу неявку в суд и отсутствие реакции на иск, несмотря на то, что на этом слушании присутствовал Бланкарт, представляющий Санчеса.

2 октября Санчесу был вручен документ за подписью Кастанеды, в котором он просил суд потребовать от Санчеса возмещения суммы в размере $714.429,74, включающую судебные издержки и расходы на адвоката.

3 ноября 1997 года Санчес подал ходатайство о прекращении дела о неявке в суд, основываясь на процессуальном праве штата Калифорния в отношении альтернативного обоснования ошибки, оплошности или извинимого упущения, допущенного клиентом и/или адвокатом. В ходатайстве излагалась версия Бланкарта, согласно которой он неоднократно излагал Друз причины поведения своего клиента (например, судебный секретарь сообщил одному из адвокатов фирмы Бланкарта, что никакого вопроса о неявке нет, и дело урегулировано.

Ходатайство о неявке было подано за день до этого и еще не дошло до суда, а судебный секретарь имел в виду урегулирование дела с "Медведем"). Аспинвол также заявил, что в течение долгого обсуждения с Друз вопроса об урегулировании, они "пришли к соглашению, что в предоставлении ответа Санчеса на иск нет необходимости".

Санчес не отрицал, что в ноябре 1996 года получил бумаги по почте. Из дебатов между Аспинволом и Друз он сделал вывод, "что согласие о том, что от него не требуется ответа на иск, было достигнуто". Он заявил, что не пытался манкировать судебным извещением. Друз же заявила, что она неоднократно говорила Аспинволу, что если урегулирование не будет достигнуто к середине июля, она будет вынуждена возбудить вопрос о неявке в суд, потому что судья объявил, что намерен прекратить дело 24 июля.

25 ноября 1997 года суд первой инстанции отклонил ходатайство Санчеса на том основании, что его неявка в суд "является не результатом ошибки (извинительной или не извинительной), а очевидным решением ответчика не реагировать на поданный против него иск. Ничего из заявлений ответчика или из заявлений его адвокатов не указывает на то, что бездействие относительно иска является результатом ошибки или недоразумения".

Судья отметил, что Санчесу было известно, что уже в течение долго времени против него ведется судебное дело, однако он не предпринял ничего, чтобы защитить свои интересы. Суд также пришел к заключению, что ходатайство Санчеса несвоевременно и совершенно не объясняет, почему он ждал три месяца, прежде чем прибегнуть к судебной защите.

В тот же день Санчес подал новое ходатайство о прекращении дела о неявке со следующими мотивировками:

1) решение вынесено с нарушением, так как ему, Санчесу, не было вручено заявление Кастанеды о возмещении ущерба;
2) требование Кастанеды о возбуждении дела о неявке в суд подразумевает большую компенсацию, нежели указанную в иске; и
3) у Санчеса имеются возражения по иску, которые, если будут доказаны, снимут с него всякую ответственность.

На этот момент сумма возмещения ущерба, затребованная Кастанедой, превышала $700.000.

В ответ на это Друз направила просьбу изменить требования по делу о неявке в суд и взыскать с ответчика $100.000 в виде возмещения ущерба плюс $13.000 в счет компенсации судебных издержек и оплаты услуг адвоката.

18 декабря 1997 года уже другой судья вновь отклонил ходатайство Санчеса, отметив при этом, что замечание Санчеса по поводу того, что сумма компенсации не должна превышать $100.000, справедлива. Кастанеде было предписано внести поправки в свои требования о возмещении ущерба так, чтобы сумма не превышала $100.000 и была доказательно обоснована.

28 января 1998 года Санчес подал еще один, "исправленный вариант" своего ходатайства об отклонении, по возможности, всех предыдущих постановлений суда по "делу о неявке". Это ходатайство основывалось на том, что "со времени подачи последнего ходатайства появились новые факты и обоснования". Новые факты и обоснования выражались в просьбах к суду:

1) осуществлять беспристрастное правосудие независимо от процессуального кодекса Калифорнии;
2) принять во внимание соглашение об урегулировании, достигнутое Кастанедой и "Медведем" в мае 1996 года;
3) уделить "особое внимание" на то, как повлияло его, Санчеса, безоговорочное подчинение юрисдикции суда на слушание дела 24 июля 1997 года.

18 февраля 1998 года суд отклонил это ходатайство на том основании, что Санчес "не представил никаких новых фактов, обоснований или обстоятельств, которых бы не было представлено в предыдущих двух ходатайствах ..." После этого суд назначил слушание о применении санкций против адвоката Санчеса за предъявление необоснованного иска.

5 марта 1998 года Друз предоставила суду большое количество заявлений, призванных подтвердить обвинения в "нанесении ущерба", выдвинутые Кастанедой против Санчеса. Большинство этих заявлений касалось, главным образом, сомнительного поведения Санчеса на небольших семинарах, которые он проводил в Мексике и других странах.

Среди этих заявлений было и заявление Кастанеды, в котором говорилось: "Поскольку то, что Санчес делает на своих семинарах, представляет собой угрозу жизни и здоровью (например, следуя его указаниям, участники семинаров ходят в опасной близости от края обрывов, или, приведя в пустыню, он зарывает их в песок и т.п.), я опасаюсь, что если кто-то пострадает в результате этих манипуляций, в суде придется отвечать мне.

Кроме того, пагубное переманивание Санчесом участников семинаров Cleargreen к себе наносит постоянный ущерб моей деловой активности, и, если этому не положить конец, это, несомненно, будет продолжаться". В другом заявлении, подписанном Виктором Брингасом, бывшим участником семинаров Санчеса, сообщалось: "Я перестал посещать семинары мистера Санчеса, потому что пришел к выводу, что мистер Санчес - эгоистичный тип, который знал, что нравится женщинам, и пользовался этим.

Например, я заметил, что не только отдельные лица, но и супружеские пары были психологически травмированы, когда мистер Санчес, используя свое личное обаяние, соблазнял одиноких и замужних женщин, хотя и не применяя насилия". Еще в одном заявлении, подписанном Джорджиной Сильва, говорилось: "Я перестала ходить на семинары Санчеса, потому что от некоторых упражнений, которым он обучал, мне становилось не по себе.

Например, однажды он велел сесть всем на пол и погасил все лампы, так что сделалось совершенно темно. Затем он сказал, что мы должны щупать друг друга. У меня было такое ощущение, что меня насилуют. Мне не верится, что подобные упражнения проистекают из учения Карлоса Кастанеды."

6 марта 1998 года суд постановил не применять правовые санкции против Санчеса, однако вынес решение по делу о неявке в суд. Сумма компенсации взыскивалась в размере, установленном Кастанедой после внесения им окончательных поправок в иск. Суд также вынес постановление, запрещающее использование первого варианта обложки книги Санчеса, а также использование имени "Карлос Кастанеда" с целью намека на авторство, в рекламных целях, в контексте отношений учитель-ученик или с целью намека на личное знакомство.

Санчес подал апелляционную жалобу на это решение суда, заявив, что задержка с его реакцией на иск произошла в результате ошибки, вызванной невнимательностью и простительным упущением, и что в этой связи он имеет право требовать освобождения от ответственности. Он также заявил, что решение по делу о неявке не имеет юридической силы, так как сумма иска превышает требования истца.

Апелляционный суд в неопубликованном постановлении от 21 июля 1999 года отклонил все эти заявления и подтвердил решение по делу о неявке. Как это обычно бывает, апелляционный суд не потрудился пересмотреть материалы по делу, накопленные судом первой инстанции, отвергнув объяснения Санчеса и приняв за основу версию событий Деборы Друз. Кроме того, апелляционный суд подтвердил вывод суда первой инстанции, что Санчес изначально был однозначно предупрежден, что требования Кастанеды могут превысить $100.000.

Мораль всей этой истории такова: если вам не удастся избежать вручения вам судебной повестки, вы многое теряете, а если вы даете своевременный ответ, вы не приобретаете ничего. Калифорнийские суды не очень-то жалуют ответчиков, нарушающих мирное течение правосудия хотя бы только тем, что они вовремя не отреагировали на судебное извещение, и нет ничего необычного в том, что те, кто не умеет пользоваться обычными процедурами с использованием оспаривающих встречных исков, облагаются огромными штрафами.

В этой связи совершенно невероятным выглядит то, что первый адвокат Санчеса не посоветовал ему ответить суду сразу же после того, как он, в конце концов, был официально ознакомлен с поданным на него иском. Также непонятно и поведение Кастанеды.

Сначала он возбуждает дело из-за обложки книги, а затем, после того, как достигается соглашение с издателем, преследует автора, причем уже в духе вендетты, требуя компенсации, в семьдесят раз превышающую сумму, полученную с издателя, основываясь частично на непроверенных рассказах о действиях Санчеса на его небольших семинарах.