Статья из орегонской еженедельной газеты "Wallowa County Chieftain", опубликована 8 февраля 2007 года, с поправками от 28 декабря 2010 года.

Автор: Кори Уикс, неоднократно награжденный журналист в области криминальной хроники, расследований, сенсаций и фотожурналистики. Также он интересуется самыми разными древними мистическими традициями, особенно из скандинавских стран.

Глория Гарвин из Джозеф-Сити (Аризона), доктор наук по антропологии, много лет находилась в близких отношениях со знаменитым человеком, Карлосом Кастанедой, чьи книги по шаманизму и индейским практикам хорошо известны во всем мире.

Глория Гарвин, из Джозеф-Сити в Аризоне, много лет была в ученицах колдуна, став его задушевным другом. Вплоть до того самого времени, когда он поддался соблазнам славы и богатства. И тогда Гарвин решила освободиться от его влияния, начав жить самостоятельным образом.

Имя Карлоса Кастанеды знают во всем мире. Хорошо известные книги Кастанеды, "Уроки дона Хуана", "Путешествие в Икстлан", "Рассказы о Силе", "Мастерство сновидения" и еще несколько других, содержат выдуманные истории. Их целью было задокументировать обучение у колдуна индейского племени яки.

Книги Кастанеды настолько взрывали мозг и были настолько "потусторонними", что разрушали большинство человеческих представлений о реальности. Это привело к тому, что сотни (если не тысячи) людей пытались, при помощи Кастанеды, перестроить устоявшиеся взгляды на мир в соответствии с древним мексиканским шаманизмом. Гарвин, которой сейчас уже шестьдесят лет, знавала, однако, и другого Кастанеду, еще перед тем, как эти книги забросили его в позицию гуру для людских масс.

История встреч Гарвин с Кастанедой началась в 1968 году. Это была классическая для того времени история — вместе с друзьями, она путешествовала автостопом до Сан-Франциско, в бусах, в сандалиях и с цветами в волосах. Они собирались добраться до друзей в Хайт-Эшбери и затем посетить концерт группы "Грейтфул Дед" в знаменитом зале Фильмор-Вест.

Добравшись туда, она познакомилась с мужчиной, который прочитал обзор первой книги Кастанеды "Уроки дона Хуана. Путь знания индейцев яки". Описания встреч Кастанеды с доном Хуаном казались "неприкрашенными, свежими и страшноватыми", сказала мне Гарвин в эксклюзивном интервью.

Это настолько запало ей в душу, что вернувшись домой в Санта-Монику, она упомянула об этом своей тете, работавшей в научной библиотеке аспирантуры УКЛА. Оказалось, что тетя хорошо знала Кастанеду и она тут же предложила познакомить ее с Кастанедой, а так же с тогдашней его подругой Джоан Баркер.

В то время ей было 22 года и в УКЛА она специализировалась по философии . Кастанеда тоже учился в УКЛА, специализируясь по антропологии. Он договорились встретиться с Кастанедой и его подругой в кампусе УКЛА, около здания Студенческого союза. Гарвин пришла туда со своим бойфрендом.

У нее были определенные представления о том, как должен выглядеть Кастанеда. В этом антропологе она ожидала увидеть некоего искателя приключений. Однако, он оказался "совсем необычным" и даже "чудиком", "вихрастым парнем с округлым лицом", как она выразилась. "У Карлоса были исключительно сверкающие глаза и не исчезающая с лица улыбка," — вспоминала Гарвин.

В пять часов они пообедали вчетвером в том же здании Студенческого союза, много болтая и смеясь. Все это время, "Карлос сосредоточился главным образом на мне", рассказывала она.

А уже позднее, вспомнила Гарвин, Кастанеда спросил ее по поводу бойфренда: "Зачем ты привела с собой этого простофилю? Он ведь не воин — а вот ты сильный воин, колдунья, вне всяких сомнений."

То есть, было похоже, что прямо с первой встречи между ними установилась сильная связь. Именно Кастанеда воодушевил Гарвин переключить свой главный интерес с философии на антропологию.

Но на тот момент, Кастанеда все еще был в отношениях со своей подругой, а Гарвин со своим бойфрендом. А как только Гарвин обручилась с "простофилей", Кастанеда стал ее умолять разорвать помолвку.

Она вспоминала, как он ей говорил: "Что делают обыкновенные люди, так это обещают улучшить твой мир и этим, в конечном счете, у них все и заканчивается. Зачем это тебе надо?"

И потому она разорвала помолвку. В 1972 году Гарвин уехала в Мексику, а вернувшись спустя год, она почувствовала что в их отношениях что-то изменилось. Она вспомнила тот день, когда она встретила Кастанеду в кампусе на Бруин-Валк, среди тысяч студентов.

— Мы оказались как бы в своем круге света. Он сказал мне: "Глория, что бы ты не делала, ты мне кажешься маленькой птичкой в клетке... Я хочу чтобы ты из нее вылетела, хочу чтобы ты полетела со мной."

Он всегда говорил так красиво и соблазнительно. Но раньше ей как-то удавалось отшучиваться. Все-таки, она была лет на двадцать его моложе.

И однажды, она поняла насколько он был серьезен, когда они поехали по Сансет-бульвару к пляжу возле Малибу. Когда солнце садилось над Тихим океаном, Кастанеда предложил ей выйти за него замуж. Только, как он объяснил, их отношения не должны стать похожими на "обыкновенный" брак. Они не должны превратиться в обычную пару, у которых есть друзья и вести себя обыкновенным образом. Не стоит быть похожими на всех, объяснил он.

Он предложил заботиться о ней как об ученице колдуна, и что такое вполне вписывается в его концепцию о бессмертии и жизни после смерти.

— Если ты с этим согласишься, я буду с тобой вечно, — вспоминала Гарвин его слова. — Это перейдет и за рамки смерти.

Он часто говорил ей: "Ты предоставляешь мне свою пустоту, а я придаю тебе свое направление."

— Он сказал мне: "Другие люди вокруг меня очень сильные, крепкие, грубые и беспощадные, но ты — лучшая. Ты мое сердце из сердец... ты нужна мне — ты моя любовь." — рассказывала Гарвин.

Вот таким необычным образом, они и заключили между собой устный договор, в некотором роде неортодоксальный брак. А когда понадобится вспомнить этот контракт, ей нужно будет лишь посмотреть на океанский закат, туда где встречаются солнце, небо и вода.

— Это было очень романтично и очень пылко, — сказала она.

На протяжении семидесятых годов, Кастанеда помогал Гарвин закончить магистрат и докторантуру по антропологии. Он поддерживал ее материально и даже снял ей апартаменты — "место силы", как он их называл.

Она посещала те же самые курсы, что и сам Кастанеда. Такие, например, как лекции "городского шамана", доктора Клемента Мейгана — о коренных американцах и шаманизме. У Мейгана была великолепная способность вдохновлять людей, в спокойной манере и блистательным образом, говорила она.

В конце Гарвин захотела провести полевые работы в Панаме, изучая шаманизм у индейцев племени куна.*

— Пока я не получила докторскую степень, Карлос все время держал меня за руку, — сказала она.

Наконец, в 1977 году, Гарвин получила должность преподавателя в Висконсинском университете. С того времени она начала пересматривать свои отношения с Кастанедой, который оставался жить в Лос-Анджелесе.

Она осознала, что такая близкая связь с Кастанедой держала ее "отключенной от сока жизни". Ей захотелось обрести опыт "настоящего" брака, с собственными детьми. "Мне хотелось выстроить свой собственный мир — а не просто позаимствовать у него".

Это шло вразрез с концепцией Кастанеды о том, чтобы не иметь детей. Ведь дон Хуан учил их другому: что у Гарвин идеально круглое духовное тело, а рождение детей проделает в нем темные полости, и что дети станут высасывать у нее жизненные силы и энергию, подобно психовампирам.

Как раз в то время, когда она стала преподавать в университете, она познакомилась с молодым человеком и влюбилась в него. В 1980 году они поженились и  у них родилось двое детей: Найджел и Лукас. Сейчас им 23 и 21 год.

Вопреки обучению у Кастанеды, рождение детей оказалось одним из самых замечательных событий в ее жизни. Дети вовсе не сдаивали у нее энергию — они черпали ее для себя из неких высших источников, сказала она.

— Я обнаружила, что его теория об этом оказалась неверной... Все это произошло когда я уже осознала ограниченность описания его мира, — сказала Гарвин.

В 80-х годах Кастанеду настигла так называемая "земная болезнь". Гарвин сказала, что книги принесли ему такую славу и богатство, что он начал страдать от того, что у суфиев называется "земной болезнью". Кастанеда чересчур рановато поддался опасности стать учителем, в результате обольщения он направил свой путь прямо в воронку своего эго, сказала Гарвин.

Люди так возжаждали учения Кастанеды и магии пути яки, что он решил воспользоваться этой жаждой для удовлетворения собственных, манипуляторских целей. Он собрал вокруг себя в некотором роде гарем:  из женщин, поклонников и прихлебателей, веривших каждому его слову, сказала она.

— Он рассказывал, а девочки бросались к его ногам ... Он врал, и это губило людей, — сказала Гарвин.

А еще, Гарвин считает, что Кастанеда положил свой талант на фабрикацию книг. Например, она полагает, что некоторая ранняя информация у Кастанеды появилась вовсе не от дона Хуана Матуса, а от Сальвадора Лопеса, шамана из индейской резервации племени кахуилла возле Палм-Спрингс.

Баркер, подруга Кастанеды с 60-х годов (пока он не связался с Гарвин), жила рядом с резервацинй кахуилла. Скорее всего, она и познакомила Кастанеду с единственным живым шаманом этого племени Лопесом, сказала она. А также, Кастанеда явно воспользовался неопубликованной библиотекой в их резервации.

— Я точно знаю, что многое из этой неопубликованной библиотеки стало частью его рукописей, — сказала Гарвин. Но такое было не единственный раз, Кастанеда часто выдавал информацию других людей за свою собственную. — В более поздних книгах, он заимствовал информацию у даосов.

Довольно долгое время велись дебаты по поводу ценности полевых работ Кастанеды в области антропологии и шаманизма. Некоторые серьезно сомневались, что дон Хуан из Соноры реально существовал, а не был выдуман Кастанедой.

Но Гарвин сказала, что дон Хуан действительно существовал, поскольку она однажды познакомилась с ним в Мексико-Сити, где они вместе с Кастанедой были на рынке, в поисках подержанных книг по теме дохристианских мексиканских религий.

В начале ученичества Кастанеды, дон Хуан познакомил его с такими психотропными растениями как пейот, дурман и с грибами. Гарвин на себе прочувствовала, что такие психотропные растения не так уж необходимы для шаманизма. Да и дон Хуан считал также — особенно для женщин, у которых имеется природная способность путешествовать в магические пространства.

— В шаманизме лучше бы обходится без наркотиков. Дон Хуан считал, что Карлосу они были необходимы для того, чтобы пробиться сквозь свое невероятное эго, как и у большинства западных людей, — сказала Гарвин.

Со временем Кастанеда разработал технику, подобную той, которую психоаналитик Карл Юнг называл "активным сновидением". Кастанеда мог входить в активное сновиденное состояние и затем вести диалоги с кем-то другим через свое подсознание, сказала она.

— Он умел как бы вытаскивать эти вещи через экстраординарные состояния сознания... Был реальный Карлос и был реальный дон Хуан. Их диалоги велись из его особенного состояния сознания.

Но то, что приходило из глубин психики у Кастанеды, не всегда следовало строгим академическим правилам.

— А когда люди становятся слишком придирчивыми, вся целостность картины начинает разваливаться... Мир Карлоса не выдерживает жесткой проверки, потому что это — просочившийся сюда мир, — сказала Гарвин.

Хотя и нет ничего плохого в записях из активного сновиденного состояния, такая техника, как правило, академическими кругами не одобряется.

— Проблема в том, что когда вы говорите об антропологии — это означает, что вы при этом должны придерживаться определенных правил и стандартов, — сказала Гарвин.

Но это вовсе не означает, что книги Кастанеды не имеют никакой ценности. Кроме ценности задокументированной исчезающей племенной культуры, говорила Гарвин, многое из шаманических учений в его книгах имеет огромную ценность: например понятия "точка сборки", "нагваль" и т.п.

— Если люди извлекают из его книг то, что улучшит их жизнь, что раскрывает их двери восприятия, то что в этом плохого? Однако, если они будут при этом истощены и сделали для себя выбор, который не приносит им пользы, это ведет их к падению, вводит в безнадежный тупик, — сказала она.

Личный опыт Гарвин имеет примеры того, как сновиденный мир и наш "реальный" могут перекрываться неким мистическим образом. Например, когда она обучалась даосизму в "Школе Совершенной Реальности", она испытала целую серию снов, связанных с Храмом Белого Облака в Пекине.

Позднее, побывав там лично, она оказалась в том же самом скрытом даосском дворике, который увидела во сне, и который никогда не был объектом обычных туристических посещений в Храме белого Облака. Если бы не те сны, она бы никогда не обнаружила андерграунд даосизма в современном Китае, сделала свой вывод Гарвин.

У Гарвин в собственности имеется участок земли в районе реки Имнаха, в штате Орегон. Вместе с друзьями она страстно работает там над разными проектами, включая проект по выращиванию растений для биодизельного топлива. Но тема отношений с Кастанедой преследует ее постоянно. Одна из причин ее переезда в тихий городок Джозеф-Сити — взять таймаут, чтобы написать книгу о пережитом с Кастанедой.

Кастанеда умер 27 апреля 1998 года. Гарвин сказала, что незадолго до своей смерти он звал ее, чтобы принести извинения за то, как он поступал по отношению к ней и другим людям. Гарвин намеренно нарушила их устный контракт, в 1992 году, после того как увидела как он манипулирует людьми.

Гарвин считает, что была единственной, кто вырвался из его внутреннего круга, и кто критиковал человека, которого рассматривали как основателя движения нью-эйдж.

— Я была единственной — все остальные были в некотором роде загипнотизированы им. Он знал, что я видела как он пользовался достижениями других людей — но я этого не одобряла, — сказала она.

Кастанеда хотел загладить свою вину перед ней, перед тем как умереть. Он сказал ей: "Вспоминай меня с любовью. Помни, что я люблю тебя и после смерти".

При мысли о том, как Кастанеда хотел выйти за пределы смерти, глаза у Гарвин наполнились слезами. И наблюдая за Гарвин, вспоминающей человека, который оказал такое влияние на ее жизнь, и на жизнь других людей, удивляешься тому, как в такой момент проявляет себя понятие любви за гранью смерти.

— Он не был обыкновенным человеком. Он был мужем, учителем, другом, колдуном, отцом. Он был всеми ими. Он поддерживал меня финансово. Он был необыкновенным человеком.

________________________________________
* Тема ее докторской диссертации: "Психотерапия у индейцев племени куна: психологический, социальный и теоретический анализ".

----

Источник: по материалам сайта nagualist.ru

Подпись автора

The Power of Silence