Кастанеда форум

Объявление

Google
Правила форума | Новые сообщения | Активные темы
«Кастанеда форум» приветствует Вас!
● Для Вашего удобства на форуме предусмотрен Поиск.
● Интересный форум складывается из Ваших тем и обсуждений.
WWW.CASTANEDA-RU.COM:
Ваш путеводитель по миру Карлоса Кастанеды.
Активные темы | Правила форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кастанеда форум » Личный опыт » Спасибо Карлос. Параллели в собственном опыте


Спасибо Карлос. Параллели в собственном опыте

Сообщений 1 страница 20 из 98

1

1.

Давно хотел поделиться собственным опытом очень во многом коррелирующим с опытом Кастанеды. Для меня ценность этого опыта неоценима. Дело в том, что приобрел я его еще до того, как прочел первого Кастанеду. Того, в переводе Останина и Пахомова. Этот самый Пахомов был отцом моего товарища Фила. И одна из первых перепечатанных под кальку пяти экземпляров копий Учения дона Хуана оказалась подарена переводчиком Пахомовым своему сыну Филу, а тот, едва начав ее читать, позвал меня, потрясенный удивительными похожестями и параллелями между рассказываемым мной и написанным у Кастанеды.

Я тогда очень удивился, поскольку мой врожденный рационализм все же весьма удачно умудрялся задвинуть все невероятные и потрясающие мои впечатления в "иной реальности" в разряд обыкновенных глюков.
Собственный опыт это всегда неоценимый опыт. Ни чей другой опыт не принесет и сотой, даже тысячной доли той пользы, что свой. Поэтому для меня он имеет огромное значение.
Для любого читающего он не будет иметь сравнимого с моим значения, и всё же, мне кажется, что он может оказаться для кого-то полезным хоть в какой-то мере, поскольку при том огромном вале информации, рассказанной Кастанедой, он нередко теряет  в достоверности в глазах людей, этого опыта не имевших.
И это, возможно, не идет на пользу, потому что усомнившись в одном, приходится уже иной раз сомневаться и убеждать себя в другом - то есть задумываться, а не соврал ли рассказчик и в том другом случае тоже.

Поэтому и берусь за это дело. Считаю мои опыты чистыми в том смысле, что они возникли не под впечатлениями книг Кастанеды.
Как я уже говорил, в период приобретения своего опыта, я Кастанеду не знал, поскольку никаких переводов  его книг на русский до 1984-го года еще попросту не существовало.
Мне было 18 лет и тот опыт, что коррелирует с Кастанедой, продолжался (периодически) еще и следующий год.
Забавно, но и в моменты приобретения моего опыта и после, я старался упорно держаться за православие как гарант, так сказать, моей вечной жизни и защиты, как я наделялся тогда, как в моем земном, так и в посмертном существовании.

В общем, начиналось всё так:
В пору ранней молодости, в нашем кругу стал известен некий продукт восточногерманского предприятия бытовой химии Domal. Этот продукт мы назвали соответственно - Домал, поскольку название предприятия было прописано на этикетке аршинными буквами, а ни о каком другом продукте фирмы Domal нам известно не было. Стало быть названое фирмы превратилось в название продукта.

Domal был пятновыводителем, черт те знает на какой основе. Он оказывал сверхмощное воздействие на восприятие при вдыхании его паров и казалось порою, что на самом деле Domal производился для того, чтобы им "дышали", а выведение жировых и масляных пятен оказалось лишь случайным побочным эффектом, тем более нужным, чтобы обосновать присутствие этого вещества на потребительский рынке.
Он был практически прозрачен, летуч, не оставлял никаких следов по высыхании, кое, в силу летучести происходило достаточно быстро. Быстрее спирта, но намного медленнее ацетона. Запах он имел сладковатый и, не знаю как и сказать - тоскливо приятный. Причем эта тоскливо-приятность возникла не потом, когда все мы к нему уже привыкли, а сразу же, едва его понюхав.

В течение нескольких лет после развала СССР и восточного блока, точнее, объединения Германии, Домал навсегда исчез и более не производился.
Поэтому даже если бы кому-то и подумалось, а не попробовать ли эту штуку - сделать это будет совершенно невозможно.
Описываю его здесь потому, что иначе станут непонятными многие фрагменты из моего описания в тех частях, что мы вообще проделывали и кто такой этот Домал, которого я постоянно упоминаю в персонификациях.

Хочу особо подчеркнуть, что ни коим образом не призываю прибегать к каким либо средствам, расширяющим сознание. Это личное дело каждого и я здесь совершенно не советчик.
Поэтому убедительно прошу не считать мои повествования пропагандой каких либо средств.
Они (повествования) обоснованы лишь одной целью, а именно - поддержать людей, сомневающихся в тех или иных посылах Кастанеды и, это, конечно, очень громко сейчас будет сказано - подтвердить их, и, если надо, помочь поверить.

Я буду описывать все от лица того 18-го летнего дурака-подростка, а все параллели с Кастанедой и прочие соответствия, каждый, читавший Кастанеду, без труда обнаружит сам.

****************************************

Я был в ту пору домашним интеллигентным юношей, влекомым зовом уличной романтики и потому подружившимся с куда менее домашне-интеллигентными сверстниками. Я был не одинок. Также втянутыми в мир улицы оказались несколько моих прежних домашне-интеллигентных друзей и знакомых.

Домала боялись все без исключения, но в то же время к нему тянуло. Тянуло не неким наркотическим кайфом, которого там и в помине не было, равно как и никому из нас не знакомым ни тогда, ни потом.
А тянуло по зову любопытства. Из-за удивительности впечатлений и особого вида знания, которое улетучивалось вместе с Домалом сразу по возвращении назад.

Мир Домала нам сразу показался крайне жестоким, до "оледенения души" безжалостным. В мире этом не стоило надеяться на снисхождение - что пришедшему утрут сопли, пожалеют или утешат.
Там вообще не было понятий о добре и зле. К любому из нас он оставался безразличен, но в то же время непостижимым и интересным. Действие от пяти-семи вдохов длилось от минуты до трех по нашему времени, после чего оно проходило и путешествующий возвращался, повторяя цикл снова.

С первыми же опытами меня озадачила похожесть наших переживаний. Мы, будучи такими разными, переживали одно и то же, словно оказались туристами в неком параллельном мире.

В один из первых опытов мы сидели вчетвером рядком на широких пролегающих парно трубах в подвале одной пятиэтажки и, едва задышав, оказались окруженными некими существами, чьих образов мы не видели, но присутствие которых ощущали явственно как собственное.
Существа эти были синхронны. Их хор, всем нам показавшимися словно мультяшными высокими голосками, твердил одну и ту же ритмическую мантру на непонятном языке.
Я потом слышал её от них по стольку раз, что она навсегда отпечаталась в памяти:

Вылшча ядом с хо!
С нимильяном (или Емельяном) рядом!
Вылшча ядом с хо!
С нимильяном рядом!

В тот наш один из первых опытов, когда мы сидели вчетвером на подвальных трубах, к нам впервые явился, как я его для себя сразу же поименовал и  определил, сам Домал.
О его приближение в тот раз, как и во все последующие, известил нарастающий тяжкий натужный гул протяжного "ооооуууу", становящийся все громче и громче и длящийся по моим ощущениям около нескольких, показавшимися долгими, секунд.

Домал был сплошь черным и напоминал по плотности толстый буфер пассажирского вагона, очень тяжелым и непроглядно-массивным.
Его размер я бы определил около 3-4 метров в высоту и полутора-двух метров в ширину. Он был как бы колоколообразен или походил на, уже упомянутую, заднюю часть железнодорожного пассажирского вагона. Только совершенно однородного, без металла и стекла.
Потолок подвала был ниже нашего роста, но впечатление было, что он возвышался за подвальный потолок. Вообще, подвальный потолок не являлся преградой ни ему, ни нашему восприятию.

У него не было лица, но был голос. Низкий тяжелейший бас, простирающийся в, как казалось, давящую на уши тяжелую инфразвуковую вибрацию.
Едва явившись в тот первый раз, Домал исполнил мне (другие ее почему-то не слышали, как я ни напоминал) совершенно бездушную и жуткую, безжалостную песню.
В ней не было ни единого понятного мне слова, она состояла из слов на совершенно неизвестном и не похожем ни на один знакомый, языке.
Я большей частью и по сей день помню эту песню.
Стиль песни, если это можно обозначить стилем, был не похож ни на один из известных мне тогда и потом стилей. Это была воистину адова по своей безжалостности песня.

Бездушной песня была во всем - по мотиву и по исполнению. Под термином "бездушной" я подразумеваю мои тогдашние ощущения.
Мои ожидания от музыки всегда носили некий знакомый, узнаваемый оттенок - музыка без слов, или песня со словами - каковыми бы они ни были - лирическими, сентиментальными, грустными, протяжными, веселыми, задорными, унылыми, забойными.
Песня Домала не подходила ни под одно из ожидаемых, или знакомых мне прежде определений. Она была совершенно нечеловечна. Тем не менее песня Домала была песней. Песней её делали все необходимые атрибуты песни - ритм и мелодия, рифмованный текст на непонятном языке, вокальное исполнение самого Домала и, как бы, аранжировка из странных, не ассоциирующихся ни с одним из известных мне музыкальных инструментов.

Мне показалось, что песня эта заморозила мою душу. Что душа инеем покрылась и парит как сухой лед из открытого рефрижератора. Я просто внутренне окоченел от этой песни.

Уже в процессе ее исполнения, Домал принялся раздавать нам подзатыльники. У него не было конечностей типа рук, или чего-то еще, но все мы тем не менее физически ощущали ритмичные, в такт мелодии, мягкие и в то же время тяжелые подзатыльники, заставляющие нас кивать как бы в полном согласии с Домалом.
Подзатыльники выдавались не всем сразу, а каждому по-очереди, начиная от сидящего слева от меня товарища, потом мне, и далее двоим, находящимся справа.

И мы все по-очереди и вместе, синхронно и ритмично кивали. Тот, кому прилетал очередной подзатыльник, совершал более глубокий, чем его товарищи и он сам до этого, кивок.
Всю эту сцену я видел собственными глазами. Серия подзатыльников длилась уже никак не менее четверти минуты, когда я огляделся налево-направо и "разглядел" моих товарищей

Мы сидели словно какие-то детишки-сосуны с кулачками у ротиков, совершенно ***астично улыбались и ритмично кивали в такт подзатыльникам и ритму песни.
Зрелище это показалось мне, при всей своей чудовищной гротескности, одновременно и чрезвычайно смешным.
Своим кивающим взором я наблюдал такого же как я педовато кивающего сосуна Ромище и такого же педовато кивающего сосуна Болваныча.
Я поглядел налево и увидел Витаса. Он нем надо сказать пару слов, дабы подчеркнуть совершенную сюрреалистичность происходящего - в свои годы он уже успел  отличиться по уголовной части и был крайне мрачным и угрюмым типом. Выглядел он - вылитый Горбатый из Места Встречи, только молодой.
А теперь этот Горбатый сидел с розовеньким личиком, с влажными розоватыми, словно в результате переживаемого им в данный момент пассивного полового акта, глазками, с кулачком у лица с густой щетиной и ритмично кивал с заискивающей улыбкой.

Вид Витаса добил меня окончательно и я, даже будучи совершенно обескураженным, захохотал. Мои компаньоны были так увлечены происходящим, что не заметили моего смеха и что я вообще за ними наблюдаю, но зато я почувствовал, что мое поведение не прошло незамеченным для Домала.

Теперь, не прерывая исполнения своей терзающей душу бездушной песни, он, словно еще одним дополнительным голосом обращался ко мне. То, что он говорил мне в накладывающимся на ритм песни монологе, я воспринял как определение меня полнейшим, совершенно ничего не способным понять, идиотом.

При этом Домал оттянул мне навыворот нижнюю губу, и я тут же  увидел себя со стороны, с перспективы напротив самого себя, практически с той позиции, где находился сам Домал.
При этом я оставался и одновременно сидящим на трубе.
Мой вид потряс и разочаровал меня до глубины души. Я предстал перед собой полнейшим, законченным как внутренним, так и внешним идиотом.
Я сидел на трубах вторым слева, теперь уже справа, поскольку наблюдал себя спереди, практически лицом к лицу.
Я выглядел куда более безнадежно кретиничней, чем мои сосуны-товарищи. Я даже не производил теперь более впечатления просто сосуна. Я был больше, чем сосун, развившись до совершенной степени дурака с оттопыренной губенью, кивающего в признании собственной никчемности.

Потрясенный до самого нутра, я видел нас всех четверых, сидящих рядом, видел пейзаж подвального отсека за нашими спинами, но почему то совершенно не удивлялся этой новой перспективе и даже позабыл, точнее перестал обращать внимание не Домал с его подзатыльниками и песней. Я заметил, как мой лучший Друг Ромище повернул к сидящему на трубах мне голову, оторвал от губ кулачишко и, не прекращая кивать, неожиданно громко расхохотался.

Остальные, проследив его взгляд и увидев меня, тоже отвлеклись, не забывая однако ритмично кивать, по очереди проваливаясь головой поглубже под тяжестью персонального подзатыльника, и тоже засмеялись.

Домал стал громче, его голос приобрел оттенок басовитого урчания. На моих глазах у всех моих товарищей вдруг по очереди, в такт ритму оттопырились нижние губы. Они теперь уже не смотрели на меня, а уставились, как и я, перед собой с оттянутыми нижними губами, следами идиотской подобострастной улыбки на остальной части лица и синхронно, как по команде, опустили на колени кулачишки.
Почему-то мой кулачок тоже сам собой опустился на колено. Уже того меня, что сидел в рядок со всеми.

Я не помню как вернулась прежняя перспектива. Я снова сидел на трубе, где и сидел до этого и, едва очухался, первым делом завернул обратно все еще оттопыренную губу.
Я чувствовал себя настолько невыносимо и отвратительно, как если бы меня только что отымели.
Было до боли стыдно за себя и вдвойне невыносимо от того, что три моих товарища стали свидетелями моего беспредельного унижения.

Однако мои друзья, судя по всему, испытали такие же эмоции.
Мы все избегали смотреть друг на друга и суетливого оправлялись, как какие-нибудь гимназистки из 19-го века, что решили сдуру легко подработать, а нарвались на жесткую групповуху.
Мы были так глубоко потрясены, что ни говоря друг другу ни слова тихо закурили, все так же избегая встречаться друг с другом глазами.

Перекурив по-первой, мы не сговариваясь закурили по следующей и, все так же потрясенные случившимся, кое как попытались завязать нескладный разговор.
Явившегося перед нами Домала каждый из нас независимо от другого определил именно Домалом. Хозяином мира Домала.

Мы не стали обсуждать подзатыльники и совместное кивание, равно как и оттопыренные губы - слишком уж постыдными для каждого оказались пережитые события.

Не в силах никак объяснить, или классифицировать случившееся, мы решили, что необходимо разобраться. У нас не было никакого иного способа разобраться, кроме как продолжить дышать.
Докурив, мы снова отвинтили колпачки на персональных флакончиках, содержащих в себе, как мы теперь понимали, не просто сотню миллилитров пятновыводителя, а бесконечный океан только что открытого нами мира Домала, с хозяином, или одним из хозяев которого, мы имели неосторожность так по-дурацки познакомиться.

2

Надеюсь будет продолжение. Опыт действительно интересный.
И у тебя хорошо получается рассказывать ;)

А можно перепост делать ?

Не переживала и близко ничего подобного ни в одиночку ни в группе. Хотя собственный групповой " галюн" у нас был и тоже давал прикурить  в реале. Некое существо, которого видели все, в бодрствовании и совершенно трезвые, в людных местах.
Или же оно проявляло себя как полтергейст, в доме, где мы собирались для мистических экспериментов. С ним связано не одно абстрактное ядро в моей личной истории. Можно сказать, оно стало частью меня, отдав свою энергию, что бы спасти мне жизнь.  После того  события полтергейст и сам галюн - исчез для всех, кто с ним сталкивался ранее, включая и меня. 

Из одуряющих -  однажды угостили каплей пластилина, закатанной к самому фильтру сигареты. Все ржали как идиоты. Меня вообще не брало по началу. Но чем короче становилась сигарета, тем темнее становилось в ярко освещенной комнате. И появилось чувство нервоза, какого-то беспокойства... а потом я увидела старого знакомца из сновидений и вто. Это вообще можно сказать мой персональный " глюк",  которого воспринимала только в снах, но никогда наяву.
Он как обычно прятался в глубоких тенях, прикидываясь одной из них. Словно вообще постоянно находился рядом, а не был порождением моих снов.
С этим типом уже были прецеденты, его видели некоторые знакомые, из бодрствования, совершенно трезвые и не очень... в разное время и в разных местах. Но это были редкие случаи. А тут он стоял буквально рядом с нашей компанией, я воспринимала его, и никто более. Как только он ловил мое внимание - то приближался, так же как и в сновидениях. Только теперь наяву. Я больше волновалась за других. Порой он причинял вред тем, кого считал угрозой для меня. Или же способен был напугать до одури, если человек его замечал. Я же внутренне старалась его отогнать от нынешней компании. При этом внешне поддерживала какой то глупый разговор и даже улыбалась, когда компания взрывалась хохотом.
В какой то момент мне удалось заставить его вновь раствориться в тенях, передавая намерение : " Не сейчас, не здесь. Уходи".
Когда эта штука исчезла, мне удалось вернуть себе обычное восприятие освещения в комнате.
Потом я пожалела о том, что не смогла напрямую из бодрствования с ним пообщаться. Но не хотелось выглядеть как сумасшедшая для других, начав говорить с " пустотой".
Не хотела подвергать опасности других. Поняла, что мне нужен одиночный трип, под наблюдением кого-то, кто не верит ни во что такое ( с прекрасной защитой от второго внимания).
Хотела провести эксперимент, но видимо пока не судьба.
Суть в том, что никак не разберусь что это за штука такая, и откуда она взялась.
Помню, нашла ее в раннем детстве ( 2 или 2,5 года), ночью в саду. То ли в реале, то ли во сне похожем на реал. Много чего о ней открыла для себя, но все равно упускаю что то важное, самую суть. И это существо обладает своей личной Волей. Правда давило оно всего однажды, в ответ на какой то мой вопрос. Я не могла принять ответ, мне он казался просто невероятным. Но существо настаивало. Это проявление давления меня действительно напугало. Даже не подозревала, что оно на такое способно.
То есть описаний от взаимодействий накопилось много. В реале ее  обычно видят другие, я же впервые увидела ее в том трипе. Позже опять таки в реале, но с другой компанией. Днем, в свете яркого дня, в горах. Даже кто то умудрился сфотографировать.
Сознание все равно никак не может принять, что эта штука не часть моих снов, опыт посторонних удивлял, но от него можно было легко отмахнуться. Рациональная часть всегда находит себе удобную защиту. А тут, рацио было не отвертеться от факта.

https://i.imgur.com/akCfXz7m.jpg

"Ну и конечно помимо всего прочего - шокирующим было увидеть и сфоткать Тень! Честно говоря, в моменте я дар речи потеряла, так как не понимала наяву я ее вижу или это сон...  она явно выбивалась из понятия "обычный" и "нормальный".
Вообще - сначала мы все ее заметили. Она резала глаз выбиваясь из окружающего фона. Мы какое то время пялились на нее, и только потом включился поиск логического объяснения ее существования, подбивания правдоподобной логической базы. В итоге все успокоились сойдясь во мнении, что она принадлежит к булыжнику (хотя все таки казалось что ее отбрасывает нечто не видимое и полностью прозрачное. Достаточно сравнить с остальными тенями от предметов вокруг, что бы заметить некую не правильность в ее присутствии на этом пейзаже."

Отредактировано sonya-n (10.07.21 06:30:29)

3

Классные истории, Ребят!👍👍👍🤩 Пришла мысль пойти в гипермаркет понюхать современных отбеливателей! ML, ты после такого опыта неужели спокойно мимо них ходишь?

4

Нашел не Domal, а Domol. В отзывах женщины пишут, что он  их фаворит! Сидит возле тазика с замоченным бельем бабуля, пары вдыхает и заходит Мистер Пропер. Может он и есть легендарный Domal. 😲😁

5

sonya-n написал(а):

Надеюсь будет продолжение. Опыт действительно интересный.
И у тебя хорошо получается рассказывать

А можно перепост делать ?

sonya-n, спасибо за твой мотивирующий отзыв! Конечно, перепосты можно, никаких проблем. Если можно, указывай при этом и ты и кто другой, если решат перепостить, ссылку на этот форум. Мне ничего не нужно, а вот форуму польза - это очень хорошо. Пусть заглядывают, читают, пишут.

Про Домал у меня 8 как бы "глав". Не хотел выкладывать все разом, а то там не доскролишься и текстом придавит. Я их на старом форуме Виатора в закрытом разделе выкладывал, и они, конечно, остались у меня на компе. А сейчас дополняю и переношу сюда.
Вот сейчас как раз выложу еще одну. А вечером еще. За пару-тройку дней таким образом здесь будет, так сказать, небольшой отчет по этой теме.

Про твои истории -  интересно у тебя наяву случалось, без всякий "расширителей сознания".
Мне кажется, ни в том мире, ни в этом, мы "им" нужны намного больше, чем "они" нам.
Я когда про союзников у Кастанеды читал - аж на месте ерзал - вот они один в один те сущности, которые нам губу оттягивали, на затылок давили, за руки ниже плеч брали, сжимали и движения сковывали. Один в один. И столько совпадений в их описании... Впрочем, не буду забегать вперед. Чем тут информацию комкать - лучше уже готовое выложить.

Но по-поводу взаимной нашей и "их" "нужности", не сомневаюсь - есть в нас нечто такое - как угодно называй - сила / энергия для нагвалистов, душа для христиан.. Так вот ради этого они готовы выложить многое и побиться всерьез.
Другой вопрос, что они нам могут такого ценного предложить в обмен на "нашу бессмертную душу", что у них вообще есть такого, что нам прямо так уж необходимо.
На уровне слов понятно - "обмен энергией", "сила", "расширенные возможности", но лично мне это все там не понравилось. ОПять вперед забегаю.
Но если не забегать вперед, а вспомнить Кастанеду, то, помнится, дон Хуан совершенно не жаловал союзников, хоть и имел парочку.
Да и Карлос как-то дистанцировался от них и у меня не создалось впечатления, что они с Паблито действительно переняло по паре союзников, описанных в том событие на скале, где Хуан с Хенаро их им демонстрировали, когда Карлос в конце понял еще кому какие будут принадлежать.

Отредактировано ML (10.07.21 10:53:24)

6

Лопаткин написал(а):

ML, ты после такого опыта неужели спокойно мимо них ходишь?

Лопаткин написал(а):

Нашел не Domal, а Domol. В отзывах женщины пишут, что он  их фаворит! Сидит возле тазика с замоченным бельем бабуля, пары вдыхает и заходит Мистер Пропер. Может он и есть легендарный Domal. 😲😁

Лопаткин, у меня там в следующих "главах" подробно и на эту тему тоже, не хочу комкать и забегать вперед.
Сейчас все средства бытовой химии "безопасны" и без побочных эффектов. Тот Домал исчез с концами еще до конца прошлого века. Незачем современному потребителю отвлекаться на разную иррациональную херню. Ему налоги надо платить и голосовать на выборах за правильные партии

При объединении Германии, тогда в 1991-ов ФРГ наглухо  раздербанила ГДР, фирмы гдр-овские позакрывали почти все, но Домалу - не знаю повезло или нет, но в неком другом виде он остался и называется теперь Domal Wittol  https://de.wikipedia.org/wiki/Domal_Wittol   
Вообще, отступая от темы - весь этот любимый многими Запад... То , что сделали немцы с собственным народом при объединении - это лишили по сути всех средств производства, посадили на пособие, дали социалку и кредиты, чтобы западно-немецкие фирмы могли там устроить рынок в полном отсутствии местных конкурентов и зарабатывать. Но это ладно...
Domol - это наверное нечто в духе Odidas, Adidos или всяких разных Pumu. Посмотрел - торгует и в Германии. А в Википедии нет.

7

2.

Уже с первых опытов все мы столкнулись с одним и тем же феноменом - как правило, совершенно непреодолимыми затруднениями вспомнить.
Большая часть того запредельного по степени важности опыта так и осталась недосягаемой.

А вспомнить было что. И еще как было. И я старался не забыть изо всех сил.
Другие участники за очень редким исключением не придавали столь огромного значения как я попыткам вспомнить, и предпочитали вместо этого просто вернуться в Домал и пережить что-нибудь еще.

Нас там учили. Знание давалось само собой. Ты словно за один миг узнавал больше, чем за всю прожитую жизнь.
Мы были в совершенно невероятных мирах или местах, совсем не знаю как это и называть.
Нас при этом никто не сопровождал. Мы просто оказывались там один на один с чем-то совершенно неописуемым и при этом исполнялись без всяких слов мудростью и знанием о том, что мы в данный момент наблюдаем.

Поначалу со мной несколько раз происходило некоторое странное событие, к которому я даже не догадывался с какого боку подойти:

В какой-то момент я чувствовал, будто кто-то очень нежно, как если бы не хотел, чтобы я почувствовал его прикосновения, начинал оттягивать на моей спине пальто или куртку.
Я всегда воспринимал вначале так, будто верхнюю одежду именно кто-то оттягивает, хотя не ощущал ничьего присутствия.

Потом я понимал, что мое пальто никто не тянет, а как раз наоборот - из моей спины между лопаток вдруг как бы прорезается из моей плоти какой-то рог или сабля. Она вытягивалась все дальше и дальше и тем самым оттягивала мое пальто все дальше и дальше.

По ощущениям он оттягивала его сантиметров на 40-50.
Потом моя сабля или рог прорывали пальто и оно беззвучно лопалось, после чего эта сабля, оказавшись совсем не твердой, словно бы собиралась в воздухе в подобие небольшого шара и улетала через мою голову вперед, туда, куда я в данный момент смотрел.
Мое пальто при этом опадало до прежних границ и я снова чувствовал его прикосновение.
Я даже спохватывался в первые разы, что пальто мое теперь дырявое на спине между лопаток, снимал его и с облегчением отмечал, что никакой дырки там не появилось.

После этого я всегда слышал протяжный и уже хорошо знакомый гул, это уже ставшее привычным "оооооооооууууууууууууу" и передо мной водружался Домал.
В первые разы он выдавал мне подзатыльники и оттягивал нижнюю губу, а потом перестал. Но песни пел всегда. Одинаково тяжелые и бездушные. Иногда одни и те же.
Я все пытался понять, почему ни Ромище, ни кто либо другой ни разу не слышали этих песен Домала, хотя и видели его не реже, чем я.
Одно из объяснений я себе придумал - я ведь и сам писал песни и играл в группе, а другие нет. И потом, они могли просто не помнить.

Там было такое... Что-то типа огромнейшего вращающегося многоуровневого колеса, точнее, множества колес, встроенных одно в другое - просто какое-то вселенское чертово колесо, точнее колеса.

И когда я в нем оказывался, то чувствовал, что не сел в него вдруг, а никогда его и не покидал, просто раньше не чувствовал, а теперь чувствую его жуткое могучее вращение.
И дух захватывало, потому что оказывался ты вдруг совсем не в том самом месте или даже целом колесе, на котором был, а совсем в другом.
И несло тебя через ТАКОЕ, даже не несло, ты мог там надолго остаться, а потом понестись еще дальше, и дальше, и дальше.
И где ты только ни был и чего ты только не видел.  А потом тебя словно выбрасывало куда-то, где было твое тело и ты влетал в него со всего налёта и понимал, что мог влететь и совсем в другом месте.
И дух захватывало и тут же принимался вспоминать - а где же я был и что же я видел и чему там научился. До глубокого сокрушения сердца доводили попытки вспомнить.

Помню сокрушающегося в муках вспомнить Ромище, когда он плакал, держась обеими руками за голову и стонал сам себе:
"Было ведь это, а не не было! Было ведь это, а не не было!"

Там были миры, в которых по ощущениям проходили годы и даже целые жизни.
Я даже поговорку придумал, которая очень понравилась Ромище и он ее потом часто вспоминал:
День дыхнуть как жизнь прожить.

Из одного мира я вернулся настолько умудренным, что даже стал старым. И когда вернулся, мною сразу же овладел жуткий страх, что я вдруг перескочил из молодости сразу в старость и теперь 70-летний старик.
В подвале, понятно, не было никаких зеркал и я кое как растормошил пребывающего еще в Домале Ромище:
- Ромище, я молод?
Он только хлопал на меня глазами:
- Что?
- Я еще молодой? Не старый? Только честно! Говори как есть.
- Ну да.. кажется..
- Какое, ***, "кажется"?! Пошли на свет, посмотри как следует!
Пока мы выбирались из нашего темного отсека без окон, где дышали лежа на диванах, в другой отсек, где были окна и больше света, мое сердце выпрыгивало из груди от страха, после этого ромищиного "кажется".

Я встал у окна и принялся разглядывать мои руки - они вроде бы не постарели. Тут подоспел Ромище, вгляделся в мое лицо, и кивнул:
- Ну да, молодой. Какой и был. А с хера ли тебе стареть?

Разумеется, к этому моменту я уже совершенно позабыл и не знал более, что за мудрость мне только что была открыта и что это был за мир, где я провел очередную жизнь, да так, что умудрился постареть.
А про "забыть" можно было и не говорить. Я давно понял, что чем глубже и значительней был некий опыт, тем безнадежнее для вспоминания и с совершенно полными концами он исчезал из памяти.

Было и не раз, когда перед нами открывались едва ли не все тайны мироздания. Мы знали всё и обо всём, но стоило вернуться - не оставалось порой и налета предположения о том, что и о чем мы только что знали.

Иногда в наших путешествиях у нас все же обнаруживались невидимые "попутчики".
Однажды, вернувшись домой поздним вечером после очередного визита в Домал, точнее, вернувшись в процессе самого визита, так как я по дороге домой немножко поддыхивал, я разделся, улегся в кровать и продолжил дышать.
Был поздний зимний вечер, а может уже и ночь. Я не помню, что со мной в тот раз происходило, но я был где-то недалеко, как бы в пределах того самого близкого к нашему мира, в том нашем мире-близнеце с населяющими его Вылшаядомсхо, самим Домалом и иными, о которых не имеет смысла отдельно рассказывать.
Как и всегда я был полностью погружен в какие-то переживания и лишь периферийным вниманием отмечал иногда, что лежу раздетый в моей кровати, ногами к окну.

Вдруг, под самым моим окном раздался громкий женский вопль.
Кричала какая-то поддатая баба в возрасте. Она, как я в тот момент совершенно точно знал, как раз проходила под моими окнами и увидела в далеке какого-то своего такого же дурацкого знакомого и заорала ему.

В одно мгновение во мне от неожиданности словно все сжалось пружиной и тут же бешено разжалось с физически ощутимым всполохом какой-то огромной внутренней силы.
Меня словно прошибло некой сильнейшей волной, или внутренним ударом изнутри. Сознание обострилось и ускорилось, я мгновенно собрался в единое сгруппированное, готовое к атаке целое.

После короткой паузы вся моя комната разом словно ожила и пришла в движение.
Из под потолка надо мной и дальше, ближе к окну, из углов комнаты, что у окна, а также со стен рядом со мной, вдруг разом зашикали, зацикали и швырнулись на остановившуюся под окном тетку (я знал, что она остановилась под моим окном) сразу несколько компаний чем-то похожих и все же разных типов существ.
Какие-то из них обозначили себя как заостренные в крайнем негодовании чичикающие стрелочки-лучики, другие - колючие светящиеся сгустки, и все -  с разных сторон, группами направленные на стоящую под моим окном.

Они швырялись на нее, оттягивались назад словно на резинке и швырялись снова и снова.
Я оторопел от происходящего. Я и представить себе не мог, что окружен таким количеством попутчиков.

Я без сомнения знал причину их невероятного негодования. Они только что как бы грелись около меня, подпитывались мною и не ведали проблем, как вдруг меня напугал неожиданный вопль и я импульсивно взгрел их таким ударом сконцентрированной порции эмоций, или энергии, или черт его знает как это вообще назвать и выразить словами, что их попросту повышибало к чертям из их укрытий, и едва ли не контузило.
Им досталось поболее моего и они за это страшно разозлились на кричавшую.

Они все шишикали, чичикали, щищикали, цицикали и швырялись на неё со всей яростью на которую были способны.
Вся моя комната словно пульсировала в возмущении, и я услышал тяжелый, протяжный стон женщины под моим окном.
Мне показалось, что ей стало плохо с сердцем.

- Интересно, выживет ли? - Пронеслось у меня в голове. Я не встал и не подошел к окну посмотреть на неё, я уже успокоился и снова держал кулак у рта, и меня снова повлекло куда-то в безграничные неизведанные дали.

8

ML, так как у нас с форумом параллельно канал в телеграмме, переношу твои познавательные истории туда с сохранением авторства😉 Думаю,многим понравится! 👍
Вторую главу сам еще читаю, смакуя суть... 👌

9

Лопаткин написал(а):

ML, так как у нас с форумом параллельно канал в телеграмме, переношу твои познавательные истории туда с сохранением авторства😉 Думаю,многим понравится! 👍
Вторую главу сам еще читаю, смакуя суть... 👌

Отлично! Здорово! Рад, что понравилось. Конечно, переноси, дублируй где считаешь нужным  :)

10

ML написал(а):

Отлично! Здорово! Рад, что понравилось. Конечно, переноси, дублируй где считаешь нужным

😉👌

11

sonya-n
Соня твой магический рассказ тоже улетает в телеграм с фоткой. Скажи это Кавказ?

12

Офанареть (от слова фан) можно! Я в полном восторге от прочитанного!!

Особенно понравился момент о сдвиге ТС во вне, за пределы кокона,
и последующем смещении восприятия... фантастический опыт!

13

Благодарю. Опыты очень интересные и есть сходства. Только у нас был клей. Хорошо сдвигал точки сборки, но и брал не померную плату в виде здоровья, сейчас я это чувствую(

14

Гость 2 написал(а):

Благодарю. Опыты очень интересные и есть сходства. Только у нас был клей. Хорошо сдвигал точки сборки, но и брал не померную плату в виде здоровья, сейчас я это чувствую(

В этом и есть загвоздка. Что вроде на интересе в запредельный опыт  входишь. А там ловушка-или кайф цепляет, или здоровье рушиться. Высокая цена за кратковременный опыт. Закрыта пока для нас эта территория. Как бы зона радиации для обычного сознания. Она же есть граница от Тоналя в Нагваль. Сон также на границу выпуливает. Иная реальность, но закономерности ее все де есть. Поддается она изучению и описанию, пусть и частитчно пока.

15

Да , мы тоже на клее моменте летали
Я в институт поступил и подружились с ребятами , они заядлые токсари были да и вообще много всякого употребляли типа торена и тд
Запомнился самый первый раз дышания клеем
Возникло такое явное ощущение иной реальности , сильные чувства и вот эти мантры невероятной силы вселенского хора , они пели о моей жизни , о том что я так всегда жил , брался за дела и не доводил до конца , вёлся на дешёвые удовольствия типа бухла и наркотиков и прожигал свою жизнь
Это была реальность Бога , божественный хор пел мое имя , какое чудо! Все сверкало и переливалось
Далее видение как бы рассеялось но продолжалось изменилась картина  и появились два моих приятеля с которыми нюхали , моему удивлению не было предела , я в восторге кричал :
Как , и вы здесь ?!!
Я встретился с глазами приятеля , от удивления мои глаза были невероятного размера , кенты улыбались , я опустил кулёк с клеем , вышел из трипа и был в шоке :D

16

Потом мы ещё много раз летали но такой интенсивности как первый раз больше не было никогда
Характерным всегда было очень веселое настроение , хотя со временем начали появляться устрашающие неорганические сущности , какого то одного не было
Реальность всегда была неописуемая , вроде и запоминающаяся но с какими то  невообразимым условиями существования и причудливыми формами
Были какие-то изменения во времени , начало возникать сильное чувство что происходящие события уже были , как видеть немного будущее
Вообще думаю качества видений зависит от ЛС , за все приходится платить и эффект снижается , так с любыми наркотиками

17

иди те ..к масатекам со своей элэсди!!!диссоциативный со..со.. союз соооооцииииииалистических штатов.у кого нет души,тот скотина бездушная?
Клуб анонимных

Здравствуйте,
Я Оля.
У меня паралич воли.
Здравствуйте, я Эля.
В последние дни мне сложно вставать
с постели.
Здравствуйте, я Максим,
Говорят, я стал совершенно невыносим.
Здравствуйте, я Кирилл.
Я бы что-то сказал, если б в принципе говорил.

Ну что же, Максим, Кирилл, Элеонора, Оля,
Хорошо, что мы собрались в нашей, так скажем, школе.
Прекращаем рыдать, глубоко и спокойно дышим,
Достаём чернила, тетрадь
И все вместе пишем.
Нет-нет, красиво, не просто пёрышками елозим:

Дорогой февраль, мы, кажется, не вывозим.
Уходи, февраль, мы, кажется, не вывозим,
Мы на самом дне и готовы тебе доказать это.

И сдавайте тетради. Подпись необязательна.
©
Ram Jam - Black Betty

18

Гость 2 написал(а):

Хорошо сдвигал точки сборки, но и брал не померную плату в виде здоровья, сейчас я это чувствую(

Вот это фигово. К счастью, что до последствий с Домалом - то нас всех пронесло, не считая тех, кто загнулся от суррогата алкоголя, пал насильственной смертью и прочих подобных.
Витас, например, дышал два года напролет денно и нощно. В одном из последующих повествований я об этом рассказал (скоро перепощу сюда). А как исчез Домал - все просто закончили и всё.
И как не дышали. Даже Витас. Я, честно говоря думал, что у него точно что-то должно было аукнуться. Но прошло уже почти 35 лет, он всё еще живой - и пока ничего.

Кстати Вы и dreamer навеяли про Момент.
Сын рассказывал про одного своего старшего товарища, который в Питер ездил во времена перестройки. Он там как-то  стоял на переходе в метро на Невском Проспекте и слушал какого-то скрипача, очень классно исполняющего разные виртуозные мелодии. И тут он наблюдает такую сцену - мимо скрипача проходят два ничем не приметных пацана - пацаны как пацаны. Скрипач прекращает играть, окликает их и о чем-то просит. Причем они явно не знакомы. Пацаны понимающе кивают, один лезет в карман и достает тюбик Момента. Скрипач благодарит, снимает ботинок, подклеивает подошву, еще раз благодарит, возвращает Момент, пацаны кивают и уходят. А скрипач одевает ботинок и продолжает играть свои виртуозности.
Этот иностранец так охренел, что простоял там пока скрипач не ушел.

Так, пора выкладывать следующую часть повествования

19

3.

В один прекрасный день, точнее, ночь, я снова оказался на том самом Чертовом Колесе, о котором я упомянул в предыдущем повествовании.
По возвращении меня угораздило почему-то промахнуться как бы "при соскоке" обратно как бы в мой мир и в мое тело.
То есть я уже несколько раз до этого сам собой и никак этому не способствуя оказывался сначала как бы на нашем "колесе", а потом, как если бы соскакивал с него на перрон из довольно быстро движущегося вагона.
И оказывался как бы подхваченным кем-то сильным, который одновременно являлся и моим телом тоже.
Происходило это настолько само собой, что я потом, анализируя ощущения объяснял это себе как некий физиологический механизм, когда мой мозг возвращался как бы в "нормальный прежний" режим, в нашу реальность.

А в этот раз он, почему-то промахнулся мимо своего нормального состояния и вернулся словно не туда. Я в одно короткое мгновение разом увидел, куда меня угораздило вернуться. Точнее - оказаться. Точнее масштабы того, куда. Интересно, что чувствовал я себя совершенно нормально. То есть, если бы не то, что предстало передо мной - во всем я был прежним и земным. Прекрасно помнил кто я, где живу и тому подобное. Но то, что мне открылось.. Это самое жутчайшее, что можно когда либо увидеть и невозможно себе вообразить при самой буйной фантазии.
Причем увиделось оно словно в одной короткой вспышке, которая, тем не менее имела временное протяжение.

Я оказался не знаю где, но мне кажется, что если бы по соседству находилось целое скопление активных черных дыр, да не просто черных дыр, а тех, самых крупных, что находятся в центрах галактик, которые жрали бы прямо у меня на глазах соседние звезды и бешено тянули меня к себе - это был бы просто рай в сравнении с тем, где я оказался.
Сначала я это словно почувствовал, а потом сразу же и увидел.
Почувствовал я, что то, куда я только что загремел, будто бы вдруг прямо сейчас рванет на месте. Причем всё и сразу.
Словно до сверхвзрыва осталась какая-то пара секунд и у меня уже нет ни времени отсюда убраться, ни места, где я мог бы скрыться и спастись.

Я вдруг без всякого предупреждения и подготовки оказался в супер-бесконечно-абсолютной-бесконечности.
Эта бесконечность была настолько беспредельной, что любое наше мирское узколобое представление о бесконечности в сравнении с ней оказалось бы не более, чем пыльным чуланом или банки с пауками, о которых говорил Свидригайлов Раскольникову.

Бесконечность, трактуемая до сей поры моей головой при употреблении слова "бесконечность", рисовалась воображением как некая бесконечная трехмерность длины, ширины и высоты.
Она ассоциировалась с чем то подобным видимой части космоса, необъятным просторам небесного объема, ночного неба над головой и другой частью космоса под ногами.

Бесконечность же, увиденная мной, простиралась в бесконечное количество сторон, хоть это были и не стороны в понимании сторон.
Бесконечность оказалась еще бесконечно-чудовищней бесконечна той, что была нарисована прежде моим воображением. Я буквально на долю секунды бросил взгляд на то, что сам себе называл потом измерениями.
Само это слово "Измерения" вообще не отражает на самом деле ни малейшей сути измерений. Открывшиеся вдруг бесконечные "измерения", составляющие бесконечные миры, простирались на бесконечные расстояния, где не было ни концов, ни начал ничему, ни в чем и нигде.

В то же мгновение ко мне пришла неопровержимая уверенность, что за всем этим Кто-то стоит. Тот, Кто не просто Творец, но одним из проявлений Которого и были эти бесконечные Бесконечности.
Я совершенно рехнулся от ужаса. И тут ко мне, словно молния, пришло предупреждение, что сейчас я увижу Того, Кто это Создает. Именно Создает, а не Создавал когда-то. Создает ежесекундно и непрерывно и создавал всегда, потому что это тоже Он всегда и везде и ничто иное, кроме Него.

Это было настолько смертельно для восприятия и настолько бесконечно-гнетуще-величественно и одновременно настолько жутко, что я перестал быть собой и превратился в чистейшую эманацию животного ужаса.

Я чувствовал, что сейчас рванет! Но не Бесконечность - рвану я, разлетаясь частичками нейтрино моего сознания сразу во все стороны, миры, измерения, их переплетения, и переплетения из переплетений, и их переплетения из переплетений их переплетений.... прямо сейчас..

В ужасе, не менее бесконечном, чем Увиденное, я словно бы увидел тонущую среди бесконечного числа других таких же бесконечных миров, мою милую, любимую, родную, так хорошо знакомую, такую уютную, такую крохотную, такую близкую мне совершенно жалкую, условную мою реальность.
Моя пустячная несчастная реальность оказалась лишь едва заметной тонкой пленкой, наподобие тонущего полиэтиленового пакетика в бесконечном океане из океанов бесконечной ткани Бесконечного Мироздания.

Моя реальность была столь условна и эфемерна, что я в едином порыве, сам не помня как, нырнул в этот жалкий полиэтиленовый пакетик, я словно ощутил вдалеке, а потом почувствовал физически то микроскопическое колесико, которое еще недавно было тем огромнейшим колесом, мимо которого я в этот раз промахнулся. И с непостижимой быстротой лихорадочно, изо всех моих жалких бесконечно-маленьких силенок я метнулся к нему, в него.. И принялся лепить, укреплять и создавать её, ту самую мою любимую реальность для себя по-новой. В моих суетливых попытках я был подобен визгливому трясущемуся поросенку, чей ничтожный домик сдул одним махом невообразимо холодный и безжалостный бесконечно огромный серый волк.
Да какой там поросенок - визжала и суетилась лишь жалкая память о поросенке из прошлого.

Я уже был тут, в нашем мире, но он еще не был нашим миром. Он был слишком эфемерен и мог исчезнуть и потеряться навсегда в любой момент.
Я был до того напуган, что в мгновение ока соорудил для себя по-новой мой жалкий мир-домишко из прутиков, травиночек и веточек и забился в его самый дальний угол.
Я клялся, что никогда-никогда-никогда на свете больше не свяжусь с этим ужасным, проклятым Домалом.
И проклинал себя, что наслушался придурошных идиотов и связался с этой дьявольской смесью.
И я на самом деле на несколько месяцев к чертовой матери вообще к чертям собачьим завязал с Домалом.

А тогда, в момент возвращения, потрясение и ужас были столь велики, что несколько ночей кряду я не решался заснуть, чтобы не дать шанс той виденной мною Бесконечности овладеть мною во сне и всосать меня обратно.

Я спал короткими неглубокими присестами, пристроив три подушки в углу. Я садился на кровати, и устаканивался, вжимался в обложенный тремя подушками угол.
Как только я кемарил и начинал заваливаться во сне, я вздрагивал, просыпался и ненадолго засыпал новым коротким тревожным сном.
Такие сны на протяжении нескольких ночей измотали меня до такой степени, что однажды я устал вконец, и не заметил как растянулся на кровати и провалился в глубокий беспробудный сон.
Я проспал, ни разу не проснувшись, до вечера следующего дня.

Бесконечность не тронула меня, я ей был совершенно не нужен. Тогда я начал понемногу успокаиваться и решился вернуться к обычному сну.
Тем не менее, я и думать не думал рассказывать об увиденном кому бы то ни было. Даже Ромище.
Я знал, что не смогу и близко описать увиденное, и не хотел его умалять своими жалкими попытками описания, когда и слов-то не было чтобы описать.
Но самое главное - я до смерти боялся, что за одну только бесплодную попытку описать это увиденное, не говоря о том, что я не вправе был о нем даже заикаться - буду наказан самым страшным образом.

Со мной было что-то очень сильно не так. Скажем, гудок машины за окном, не только едва не доводил меня до инфаркта, а сносил меня куда-то прочь из моего уютного мира.
У меня очень сильно болело на протяжении многих дней в районе пупка, порой будило ночью этой болью и я подолгу не мог уснуть.
На меня накатывали ощущения полнейшей нереальности всего, что я видел и в чем как-то пытался участвовать. Не помогал даже алкоголь, который, вроде бы, должен был меня просто вырубить.
Я на полном серьезе собирался идти к психиатру на прием с просьбой обколоть меня чем угодно и запереть за бетонными стенами на несколько месяцев, желательно в отделении для буйных, чтобы хоть они вернули мне прежние якоря и опоры.

И тут ко мне вдруг пришло воистину Великое Спасение! Настоящее спасение! Надежный и монолитный якорь, который действительно держал и удерживал.

Я вдруг обнаружил, что любая мысль о сексе как ничто другое тянет меня в мое такое желанное теперь обыденное, быдловое, деревянное, идиотское состояние.

Стоило мне представить себе женские ноги, в том месте где на них заканчиваются капроновые чулки на подтяжках, как я словно бы тяжелел, и креп, и утверждался в нашем хоть все еще и очень жалком, но все же медленно крепнущем и тяжелеющем вместе со мной мире. Тяжелеющем, как встающий член, мире!

Еще недавно я бы не культивировал подобные мысли, не стремился бы обыдлеть, словно физически превращаясь в член. Но теперь я умышленно искал отупелости и деревянности.

Отупелость была моим спасением от бесконечности. Знакомый мне идиотизм являлся пусть лишь и только жалкой иллюзией защищенности, но все же был при этом и надежной непроницаемой стеной, за которой не было видно Того, на фоне Которого даже наш огромный мир превращался в полнейшее ничто.

Я даже обзавелся еще одной подружкой, помимо той, что у меня была, чего не стал бы до этого делать. И теперь я просто великолепно тупел и деревенел, приобретал долгожданный вес, тяжело опускаясь на дно, делаясь свинцовым, тяжелым, конкретным, неподвижным.

Кроме того, я обзавелся целой прекрасной коллекцией самопальных порнографических фотографий.

Я их прятал, распихав по ящикам стола, доставал, ворошил и рассматривал как истинные сокровища, чувствуя, как при этом тяжелеет, крепнет и утверждается вместе со мной и спасительная трехмерная реальность.

Теперь я знал наверняка, почему похоть в христианстве считается одним из самых страшных пороков. Эта самая похоть уводила на раз не просто от какой-то жалкой попытки верить в Бога, которого ты и представить-то себе толком не мог.
Моя замечательная похоть стала Истинным Действенным Лекарством и Спасением, чтобы увести от самого что ни на есть Настоящего, Виденного мною на самом деле. Того истинного Безмерного Ужаса, не нуждающегося для меня ни в каких дополнительных доказательствах и попытках в него "поверить".

Не обошлось и без курьезов.
Я как раз за несколько дней до истории с Бесконечностью перекрасил в черный цвет всю мою одежду, включая обе пары джинс (тогда это было много), рубашки, трусы, носки, а также постельное белье.
Мне тогда влетело от матери - мало того, что я испортил оба моих комплекта постельного белья, так еще и большой эмалированный таз с эмалированным же ведром.
Их стенки потом так и остались серо-голубыми.

Но это еще пол-беды. Хуже было то, что я и сам теперь ходил с ног до головы синий, так как ночью меня мазала краска с постельного белья, а днем с одежды, которую носил.
Даже лицо синее стало от черных подушек.
Лицо я по-утрам кое как умудрялся отмывать с мылом, а вот натираться часами мочалкой под душем мне не хватало ни терпения, ни времени.

Обе мои подружки, едва завидя меня голым, хохотали до собственного посинения, а я крутился рядом с ними как вурдалак из фильма Вий и все просил, чтобы не обращали на это внимания.

Моя подружка при первой же моей попытке к ней пристать, спросила, не синий ли я теперь и между ног тоже.
Я принялся горячо объяснять, что поскольку я покрасил все, включая и трусы, то, конечно, немного синий, но что важен не цвет, а отношения между людьми. Ведь я прежний, независимо от цвета кожи. И что, в конце концов, не обязательно ведь при сексе рассматривать мой член, главное же сама близость и чувства.

Эти мои объяснения довели ее до самой настоящей истерики. Она просто не могла остановиться и все хохотала и хохотала..
Потом, устав хохотать, она потребовала, чтобы я ей показал свои причиндалы, что я нехотя и сделал в надежде, что теперь-то, устав хохотать, она наконец-то согласится.
Но увидев меня без трусов, она захохотала пуще прежнего и стало ясно, что ни о какой близости в этот раз не может быть и речи.
Я и сам захохотал с ней вместе до полного изнеможения, что сыграло свою положительную роль в возвращении меня к моей прежней личности.

Впоследствии я усердно отмывал уже не только лицо, но и "это самое место", но вид мой сделался еще хуже прежнего - теперь я стал синим вурдалаком с розовым пенисом.

Корчило со смеху и Ромище, перед которым я хоть и не скакал, конечно, голым, но который в первый же день заметил мою нездоровую синюшность на лице и руках.
Я, конечно, рассказал ему о причинах моего полного посинения. Я видел, как ему хочется поржать, увидев мое тело целиком, но, по понятным причинам, он даже не заикнулся об этом.
Позирование перед мужиком, пусть даже твоим лучшим другом - это даже для того чтобы посмеяться - полный перебор.
Ромище придумал мне новую кличку - Индиго. Он это так придумал потому, что старая моя кличка - Левис, приобрела теперь дополнительный смысл: Левис - джинсы, а джинсовая краска - индиго.
Он был моим другом и никому, конечно, больше про эту кличку не говорил.

Время шло.
И как же, черт возьми, было здорово и спокойно, когда Бесконечность ограничивалась для меня теперь десятиметровой комнатой на родной улице с видом из окна второго этажа на стоящий за многочисленными замерзшими тополями и осинами туберкулезный диспансер.

Женские ляжки в чулках и их замечательные груди, совершенно неважно каких размера и формы, стали для меня самым действенным оружием в противостоянии с Бесконечностью.
Чуть что - и я тут же хватался за порнуху или бежал сломя голову к кому-нибудь из моих подружек, огромную благодарность к которым за свое спасение я испытываю по сей день.

Я приходил в себя.
Мир возвращался ко мне, и я все более срастался с ним.
Он уже не был съежившимся и робким.
Он уже не мог рухнуть в любую минуту, но я все равно снова и снова брал себя за шкирку и привязывался к нему все новыми и новыми хорошо знакомыми дополнительными якорями.

В конце концов мой мир вновь обрел для меня статус тихой, знакомой и надежной гавани.
Я снова с наслаждением стоял, пришвартовавшись к причалу, и с не меньшим наслаждением вдыхал сладковатый тошнотворный запах хорошо знакомого вонючего берега старой доброй реальности.

Отредактировано ML (10.07.21 21:05:16)

20

ML написал(а):

sonya

Конечно я всегда ставлю ссылку на форум, откуда беру записи.
Спасибо ;)


Вы здесь » Кастанеда форум » Личный опыт » Спасибо Карлос. Параллели в собственном опыте